Форум автора-фантаста Тимофея Верхова

Глава 2.

Начало пути.

7 Июня 2012 года.
Четверг. 12:06.
г. Саров. Проспект Мира, возле дома №18.

Как известно, страх страху – рознь. Некоторые люди боятся находиться в замкнутом или темном помещении, кто-то дико визжит при виде змеи или огромного мохнатого паука, а кто-то не может смотреть на умерших. Кем бы ни был человек, где бы он ни жил, у него есть то, что объединяет всех живых существ, населяющих планету Земля. А объединяет их вещь под названием – страх. И он, как я уже сказал, каждого терзает по-своему.
У меня же нынче был таковой:
Пустая улица, пустой город. Пустой мир, полный удручающей тишины. Чуточку дико становится. Тем более, если допустить, что весь этот мир – макет, на который смотрят свысока, прячась за небесами, силы неведомые и непонятные. Силы агрессивные, желающие лишь одного.
Истребления.
Ты смотришь на дома, воображение работает и тебе уже кажется, будто за бетонными стенами кто-то есть. И такое ощущение, что с тобой просто играют, в некоторой степени издеваются, ждут, когда ты выдохнешься и упадешь на мокрый асфальт не в силах больше драться. Нам противостоит страшный враг, ранее таковым врагом являлся только Дьявол.
Теперь он, наверное, тоже сидит где-нибудь с автоматом и банкой тушенки.
Я ухмыльнулся собственной шутке.
Идти по новому, преображенному странным событием городу не так-то просто. Да, он пустой, но зато в наших ушах до сих пор звенело от выстрелов. Поэтому прежде чем сделать короткую перебежку, мы помногу раз вглядывались в каждую сторону. И лишь потом, затаив дыхание, двигались. Так мы оставили позади себя монастырские здания. Медленно, но верно наше дело шло.
Славик опустил бинокль, развернулся и сел на асфальт. Наша компания затаилась в небольшом скверике, что находился напротив автобусной остановки. Очередная перебежка прошла удачно, и теперь мы отдыхали. Одному лишь Славику не сиделось на месте, он осмотрелся, достал бинокль и уставился в него, разглядывая неизвестную нам даль. И вот сейчас мой товарищ опустился, немного раздосадованный и, казалось, удивленный.
- Что? – взволнованно спросил Бес, теребя приклад пулемета.
Славик схватил свой автомат, передернул затвор и отдал бинокль Бесу. Тот чуть привстал и прижал глаза к стеклышкам.
Через пару секунд мой товарищ застыл. Затем напрягся, будто пытаясь отогнать от себя некое наваждение. Или галлюцинацию. Я ясно понял, что ничего хорошего это поведение не сулит. Впереди нас что-то ждало. И это «что-то» заставило двух моих друзей вздрогнуть и потянуться к оружию.
- Интересно, правда? – с легкой примесью издевки молвил Славик, видя как Бес в бессилии опускает бинокль. Алексей развернулся и вопросительно глянул на нас.
- Дай! – я подполз к нему, выхватил из ослабших рук наблюдательный прибор и вгляделся в неизведанный горизонт.
Увеличенные дома, окна, светофоры… стоп! Я бросил взор направо, к старой зубной поликлинике. От желтого здания тянулось что-то темное, непонятное. Приглядевшись, я понял, что это стена. С первого взгляда стало ясно, что металлическая. Темно-синий блеск и неописуемо сложная форма, высота в три метра, а на вершине тонкие шпили с чуть заметно мигающими лампочками. Трудно сказать, кто или что выстроило это сооружение, но засевший во мне внутренний голос уверенно проговорил: «Они!».
И действительно. Кто же ещё мог подобное сотворить?
Но что всё это значит? Для чего неведомый враг возводит укрепления?..
Я побелел. Стена перекрывала дорогу, по которой мы планировали идти.
А что если…
Что если он знает наши планы?!
Мне стало дурно. До ушей донеслись споры товарищей.
- …нельзя что-то придумать? – Санек потер шею.
- Что ты придумаешь?! – шикнул Славик, будто страшась, что нас услышат. – Именно та дорога! Именно здесь!
- Перейдем улицу на той стороне! - взволнованно проговорил Бес, показывая рукою на север. – Рискованно, но если не так, то я уже просто не знаю, что можно придумать. Путь то один.
Славик закусил губу. Глубокая мысленная работа сдвинула его брови. Я передал бинокль Лешке и тот спрятал его в сумку.
- А Тимик? – Ефремов глянул на меня.
- Я понесу его! – выдвинулся Сашка. – Вспомним былые времена.
Славик ещё раз прикинул что-то в уме и утвердительно кивнул. Перебежим дорогу в нескольких десятках метров от стены.
На том и порешили.
Я обхватил руками шею друга. Крепко-крепко, будто мне сейчас предстояло взмыть в небеса с дикой скоростью. Славик выглянул из-за угла на пустую дорогу – тишина. Странная стена далеко, но её отчетливо видно. Если там кто-то есть, то сейчас он увидит нас. Славик резко помчался через дорогу, хороня в себе эту мысль. Мы с Сашкой видели, как он скрылся во дворах. За ним побежал Бес. А затем кинулись и мы.
Мне кто-то смотрит в спину. Это ощущение преследовало меня, и как бы сильно не бежал мой друг, оно всё равно догоняло и проникало в душу. Метры казались километрами, страх обдавал ледяным дыханием мышцы, ещё чуть-чуть и руки не выдержат. И вроде бы уже пошел обратный отсчет, но мы, я и друг, успели проскочить во двор и немного расслабились. Вернее – лишь начали расслабляться, как вдруг…
- Что это?!
Как только я слез со спины товарища, моё внимание привлек дым, поднимающийся в небо. Он неспешно таял в высоте, исходя из жилого дома, что находился по ту сторону возникшего перед нами двора. Друзья повернули головы, а затем проследили взглядом за моим взором.
Здание уже потухло. Лишь кое-где мелкие капельки огня терзали ещё его остывшие стены. Медленно тлели обои в чьей-то выгоревшей квартире, порою слышался треск старого, теперь уже ставшего углем дерева, иногда что-то падало вниз. Трудно сказать, что стало причиной пожара, однако огромные дыры в стенах как-то ненавязчиво намекнули мне…
Тут я заметил, что и второе здание во дворе разрушено. Третье, четвертое.
- Дым с площади валит, - сказал Славик, опуская руку с биноклем.
- Неужели тот автобус до сих пор горит? – нахмурился Бес.
- Не может быть, - Славик покачал головой. – Это что-то другое. Ничего не пониманию, - вздохнул он.
Мы начали медленно пробираться вперед, то и дело смотря по сторонам. В этом дворе, одном из первых дворов города, почти ничего не говорило о том, что с Саровом происходит нечто странное. Лишь только эти дома впереди, истерзанные непонятным, прошедшим мимо нас, событием, говорили безмолвно: «Берегитесь!».
Ближе. Ещё ближе. В нескольких десятках метров от нас, через дорогу, находился фонтан, спрятанный сейчас за густыми кронами посаженных на тротуарах деревьев. Дым шел оттуда, самая большая волна, которая обгоняла те, что рождались в руинах, обгоняла и уходила в небо дальше всех. Мы зашли сквозь пробоину в доме в заброшенную, полуразрушенную квартиру и разместились возле окна. Славик припал к биноклю, долго смотрел в него, но затем, нахмурившись, прекратил это занятие.
- Ни черта не видно! – в сердцах выпалил он, передавая бинокль Бесу. Лешка попытался что-то разглядеть, но и у него тоже ничего не получилось.
- Прислушайтесь, - отчужденно бросил Сашка, присев возле меня. Славик и Бес переглянулись и ещё ближе придвинулись к окну.
- Визг? – Славик посмотрел на Санька.
- Не! – Бес нахмурился, пытаясь подобрать точное определение природе странных звуков, которые теперь и я различил. Непонятно. Это что-то сродни шуму мотора, только в нём чувствовались живые нотки. Будто звук этот – не рев машины, а вой живого организма. Мать моя – женщина, слон что ли?!
- Урчание, - уверенно проговорил Бес. – Это урчание. Вопрос только – кого?
Славик окинул нас хмурым взглядом. Странности, творившиеся вокруг, достигли немыслимых размеров. Где теперь искать ответы? И что ждет за очередным поворотом?
- Я на разведку! – Славик взял автомат и помчался к пробоине. Мы же подтянулись к окну и стали вглядываться в густое переплетение ветвей и листьев, надеясь хоть что-то там различить.
Порой ожидание сводит с ума. Минуты, растягиваясь, становятся часами, и ты начинаешь кусать локти, потому что ничто не способно скрасить те мгновения, что медленно истекают, приближая заветный миг. Я думал, что может быть там, за темными кронами прятавших что-то деревьев, думал о том, где задерживается Славик. Думал также, что мы будем делать без него.
Но товарищ вернулся. Выбежал из кустов и, словно напуганная лань, помчался к разрушенному дому. Его шаги подняли пыль на грязном, полном мелких камешков полу. Он тихо сел возле окна. Тяжело дышал, и лоб его искрился от мелких капелек пота.
Бес начал рыться в сумке и ворчать что-то о забытой в поликлинике воде, а я подскочил со всей доступной скоростью к товарищу и уставился на него глазами, ожидающими ответов.
Но друг молчал. Всё дышал и дышал, будто воздух ныне – редкая ценность. Потом он, протерев лицо майкой, начал говорить:
- Надо идти… в обход… - Славик обессилено коснулся затылком стены. – Там… туда не надо ходить, - мой товарищ нервно замотал головой. – Там… там такое… Господи…
- Что? Что там?! – Бес приблизился и протянул говорившему какой-то пузырек. Славик лениво отмахнулся.
- Не надо… - закачал головой мой друг. – Меня только что… вырвало.
Мы замерли, не в силах что-либо говорить, или задавать вопросы.
- Расскажи же! Что там такое?! – Бес заскрипел зубами. – Славик, это неправильно! Нельзя молчать! Ты только больше нас пугаешь!
Славик устало закивал головой.
- Ладно, - вздыхая, произнес он. – Пусть будет по-твоему. Может быть, ты прав. А, может быть, ты возненавидишь себя за свою тягу что-то познать. Я тебя предупредил!
Бес насупился, но, спустя минуту, решение всё-таки принял.
Мы вышли из дома и аккуратно побрели по двору, стремясь обогнуть плотный занавес деревьев. Для этого нужно было выйти из двора чуть севернее, а затем нырнуть в другую узкую щель между домами. Странный звук – диковинное урчание сопровождал нас на всём пути, и мы уже перестали обращать на него внимание. Ещё один ряд домов был почти разрушен.
- Наверное, это был взрыв? – предположил я, ещё крепче сжав шею Санька.
Вот очередной первый этаж, где нет двух стен и куска крыши. Зато отсюда очень хорошо видел фонтан и…
- Ёёёё!
Мои пальцы чуть было не разжались, когда я узрел то, что заставило Славика вспотеть. Всё внутри меня перевернулось от внезапно нахлынувшей ненависти. Ненависти на таинственного врага, ненависти на его псов – дарителей страха.
Но главное – от ненависти на себя за тягу к познаниям.
Фонтан не работал. Всё пространство той огромной чаши, в которую некогда лилась вода, было завалено трупами людей. Детскими трупами. Полураздетые, перепачканные в грязи и крови, с дырками от пуль в телах они лежали друг на друге, обретя вечный сон. Вокруг них суетились солдаты в противогазах. Бросив оружие, они вытаскивали детские тела из этой ёмкости и оттаскивали их к…
- Вот это ни х… - Бес подлетел к Саньку и прикрыл рукою его выплескивающий ругательство рот.
Недалеко от фонтана, на покрытой каменной плиткой земле, лежал огромный… Как же правильно описать это существо? Наверно, оно больше всего походило на червяка, которого вытащили из-под земли и оставили умирать на поверхности. Впрочем, тварь не умирала, а, как раз наоборот, жила и питалась сейчас теми трупами, которые солдаты ей подносили. Обширный круглый рот с сотней зубов заглатывал тела и с жутким треском жевал их, ломая кости. Кровь хлестала у «червяка» изо рта, порою оттуда падали обрывки детской одежды.
По всему телу этого странного, без сомнения, инопланетного животного была разбросаны щупальца, на кончиках которых постоянно выделялась непонятная тягучая субстанция. Часть солдат собирала её и складывала в специальные металлические контейнеры.
Ещё один труп ребенка скрылся в пугающей пасти. Над городом вознесло довольное урчание двадцатиметрового зверя.
Санька вырвало.
- Они… эта тварь, как лаборатория, - Бес с диким интересом наблюдал за процессом сбора странной жидкости. – Она, питаясь, производит нечто… Интересно, что это за дрянь?
- Тебя я вижу, всё это забавляет?! – прошипел Славик, сдерживая гнев.
Лешка виновато опустил голову и отошел от окна.
- Господи… но почему дети?! – Саня прищурился, глядя вдаль.
- Очевидно, лишь детский организм…
- Леха, заткнись!
- Надо убить эту тварь!
- Что?!
Мы все посмотрели на Славика. Тот глядел в окно с холодной ненавистью и теребил ручку автомата.
- Да… - продолжил он. – Я предлагаю убить эту дрянь.
- И как ты собираешься это сделать?! Просто подойти и сунуть ей в рот гранату?! – Бес сорвался и лишь чудом не сошел на крик.
- А ты, я смотрю, вообще хочешь её в клетку посадить для изучения?!
- Я этого не говорил!..
- Тихо! – выдохнул я.
- Славик прав, - кивнул Сашка. – Вдруг они, скормив ей все трупы, захотят… ещё трупов? Детских.
В руинах воцарилось молчание. Кто медленно, кто – быстро, но всё представили себе это. Больше детских трупов! Трупов тех самых детей, что прячутся в подвалах заброшенных домов. Бес схватил пулемет и кинулся уже к выходу, но Славик резко преградил ему путь.
- Подожди! – выпалил он и тут же пригнулся, подзывая нас к себе.
- Никто не против? – его взгляд остановился на каждом. Всё молчали.
- Хорошо, - выдохнул друг. – Идите сюда.
Вслед за Бесом и Саньком к окну подполз и я. Славик ещё раз осмотрел горизонт, мои глаза тоже были там. Своеобразный парк с узкими плитчатыми дорожками, деревьями, кустами и лавочками, на которых когда-то отдыхала молодежь. Чуть дальше отреставрированный кинотеатр «Октябрь», а по левую руку серое здание городской администрации. Только сейчас я приметил, что там, из окна на третьем этаже, идет дым. Странно. Ещё вчера я пробегал здесь, но дыма не было.
- Что вы видите? – спросил Славик.
- Чудище, - выступил Саня.
- Дым, - добавил я.
Славка возвел глаза к небу и мысленно выругался, проклиная нашу тупость.
- Сколько солдат?! – раздраженно бросил он.
- Восемь, кажется, - поступил ответ.
- Точно восемь?
- Да, вроде.
- Ну?
- Что «ну»? – раздосадовано бросил Бес.
- Их всего восемь! - шикнул Славик и ткнул пальцем в сторону фонтана. – Вот это я пытаюсь вам вбить! Их очень мало! Мы совсем недавно перебили полсотни, а теперь надо ликвидировать всего лишь восьмерых.
- Ладно. Мы поняли, - вздохнул Сашка.
- Если поняли, то есть ли какие-нибудь здравые мысли? – вклинился в разговор я.
Пару минут все думали.
- Послушайте, что я предлагаю… - сказал Бес.
Мы сдвинулись в кучу.
Алексей спешно и неказисто нарисовал осколком мела на полу примерный план фонтана и его окрестностей. Затем он, тыкая пальцем в разные части импровизированной карты, начал объяснять суть своей идеи.
- Один человек с гранатометом встанет тут… - мой товарищ указал кончиком мизинца на нечто, напоминающее кусты. – По команде он выстрелит в «червяка». Мы разместимся здесь и здесь, и, как только грянет взрыв, начнем поливать солдат огнем. Ты, Славик, возьмешь снайперку, я – пулемет. Саня, как выстрелит, схватит автомат. Они даже очухаться не успеют.
- А я? – мой робкий голос прервал брифинг друзей.
- Останешься здесь, - коротко скомандовал Бес. – Славка, дай ему эту мелкую винтовку.
Славик снял с плеча «Винторез».
- Вы сдурели?! – взбунтовался Сашка – Тимку нельзя оставлять одного!
- Точно! Всех без нас перевалит.
- Нашел время шутить!
- Он останется один! О-д-иин! Вы что?!
- Ничего со мной не случится, - отмахнулся я. – Но стрелять я не буду.
- Тимик! Тебя никто не заставляет стрелять, но если нам или тебе самому нужна будет помощь, то тогда… - взгляд Славика был непреклонен. Безмолвно он шептал мне, что пора уйти от старой жизни, и привыкнуть к боли в плече, подаренной отдачей. Я увел взор, желая ещё чуть-чуть побороться, однако всё внутри меня уже бунтовало. Конечно. Если потребуется, я выстрелю. Пусть это будет началом моего пути.

***

7 Июня 2012 года.
Четверг. 12:51.
г. Саров. ул. Дзержинского.

Славик двигался очень медленно и осторожно. Не дай Бог наступить на ветку или пластиковую бутылку! Тогда Господа придется звать на помощь. А он, как показывает практика, в последнее время людских молитв не слышит. Поэтому надо обязательно смотреть, куда ступаешь.
Мой товарищ пригнулся и подлез под колючие ветки небольшой ёлки. Отсюда, как на ладони, «червяк» и трое из возившихся с трупами солдат. Тех самых, что по заранее обговоренному плану, надо убить, как только тишина взвоет от гранатометного выстрела.
Приклад коснулся плеча, и мушка после недолгих метаний то вправо, то влево, остановилась на шее стоящего вдалеке бойца. Чуть выше - противогаз, ниже – бронежилет. Через пару секунд, мой друг опустил автомат и прищурился, поражаясь увиденному. Солдат вертел головой, осматривая территорию. И вертел он ей так неестественно, что у Славика поползли мурашки по спине. Вправо, влево. Вправо, влево. Будто турель, управляемая дистанционно. Отогнав от себя сомнения и недоумение, Славик вновь поднял оружие и посмотрел направо – туда, где должен был сидеть Санек.
А тот нервничал и тяжело дышал, треща кустами. Порой взгляд убегал к полурухнувшему зданию, что прятало меня. Затем возвращался на место и, пытаясь одолеть близорукость, останавливался на гигантской твари. Прицел гранатомета дрожал, цель будто бы убегала, не желая быть пораженной, но Сашка старался. Сейчас от него зависело слишком многое.
Бес знал это и, закусив губу, взывал к высшим силам, моля их убрать на время плохое зрение Александра, которое сейчас – худший из врагов.
- Только бы попал! – думал Лешка, устраиваясь между декоративными валунами поудобнее. – А уж я то поработаю. Вон короб с патронами, какой увесистый.
Над мертвым фонтаном зависло томящее ожидание. Дверь шкафа, в котором я прятался, скрипнула – мне плохо видно. Винтовка, подаренная другом, мирно стояла в углу. Я не мог к ней прикоснуться. Не знаю почему, но не мог. Может быть, мне казалось, что это бессмысленно?
Сейчас ко мне вновь пришли подлые мысли. Они пели мне шипящим языком: «Ты ведь знаешь, что ничего не выйдет. Почему врешь себе? Кто вы такие, чтобы бросать вызов даже восьмерым солдатам? Никто. Лишь тени. И сейчас вас испепелит свет автоматных очередей врага!»
Я закрыл глаза и беззвучно зашевелил губами. Но это была не молитва. Далеко не молитва. Просто я ругался и гнал от себя свой страх.
Не получалось.
Санек затаил дыхание и поправил прицел. Пересекающиеся линии лежали прямо над головой «червяка». Стрелять надо с легким навесом, ракета в пути начинает тянуться к земле. Так учил Славик. Дрожащий палец нащупал кнопку пуска. Последняя секунда ожидания…
Славик не отводил взора от стоящего на посту солдата. Вот сейчас прогремит выстрел и тогда всё начнется. Глаз уловил какое-то движение справа. Вначале мой друг не придал этому особого значения, потому что в данный момент нельзя отвлекаться, но… Неведомое чувство зацарапало душу, и Славок всё-таки повернул голову.
Из-за угла здания старого кинотеатра вышли двое солдат в противогазах. Вслед за ними показались ещё семеро. Бойцы неведомого врага шли колонной, держа наготове автоматы. Очевидно, это был патруль.
Славик застыл на месте и заскрипел зубами. Собранный в спешке план рухнул, будто стеклянная ваза, нечаянно задетая рукой. Автомат лег на землю, в руках моего товарища оказалась снайперская винтовка. Прицел побежал к зданию кинотеатра, сомнений не было – солдаты!
Друга затрясло от страха, перемешанного с диким возбуждением. Славок вскочил на одно колено и попытался разглядеть в дальних кустах Санька. Нужно срочно подать ему знак, чтобы не стре…
Хлопок! Ракета выпрыгнула из ствола гранатомета и со свистом полетела в «червяка». Шедшие возле здания кинотеатра солдаты приметили её, тут же пригнулись и начали искать взглядом место, откуда был пущен снаряд. А тем временем дымный шлейф добрался до твари.
Взрыв! Дикий визг! Куски рваной плоти взлетели в воздух, внутренности инопланетного зверя засыпали всё вокруг фонтана. Тварь завертелась в конвульсиях, пытаясь хоть как-то уменьшить боль в пробитом теле. Секунда, другая. «Червяк» в бессилии рухнул на землю, подняв столб пыли. Из-под него побежали струйки ярко-желтой крови. Больше зверь не шевелился. Замер, став куском вонючего мяса.
Тягучая субстанция прекратила выделяться.
Прозвучала автоматная очередь. Один из солдат догадался, откуда стреляли, и тут же открыл огонь. Ветки и листья недалеко от Санька начали падать на землю, пробитые врагом. С другой стороны парка запел пулемет. Не жалея патронов, Бес начал палить по врагу, стараясь отвлечь его внимание.
- Саня! – крикнул Славок, выкидывая снайперку. - Саня, беги!
Первый боец в противогазе лег на землю, сраженный случайной пулей. Через миг - ещё один. Недалеко от убитого зверя возник дым – кто-то бросил дымовую шашку.
Как только взвыл «червяк», я вылез из шкафа, желая посмотреть, как дела у друзей. Раздались выстрелы. Но совсем не оттуда, где стояли враги. С другой стороны. Я испугался, подскочил к винтовке, взял её и припал к оптическому прицелу – от кинотеатра шли солдаты. Они начали стрелять по тому месту, где сидел Саня. Затем бойцы в противогазах побежали вперед, по пути продолжая обстрел. Пару из них скосил пулемет, и тут…
Местность вокруг фонтана залил шум поспешных шагов. Огибая здание «Октября» к убитому зверю бросились новые бойцы в противогазах. Они выбежали из-за угла и с диким остервенением ринулись в бой, по пути стягивая с плеч автоматы. Ещё. Ещё! Ещё! Количество появившихся перевалило за десяток, затем – два десятка. Затем…
Целый рой убийц в камуфляжах устремился к фонтану. Воздух закипел от многоголосого рева автоматов. Я задрожал и, уже не в состоянии держать ни себя, ни винтовку, сел на пол. Боже мой! Я боялся самого страшного. Самое страшное случилось. Солдаты шли и шли. Очевидно, в кинотеатре у них было нечто вроде казармы, всё население которой теперь жаждет лишь одного – найти тех, кто стрелял.
Я не знаю, были ли убиты те восемь солдат, что изначально стояли возле «червяка». Не знаю – погибли ли те, что вышли из-за здания первыми. Теперь я боюсь размышлять. Боже, я даже боюсь смотреть в окно!
Бес понял, что всё сорвалось. Понял и жадно припал к пулемету, мечтая слить свою злобу с рвущимися из ствола пулями. Пусть они будут глубже входить в гнилую плоть врага! Безмерным дождем гильзы сыпались на траву, и грохот закладывал уши. А где-то впереди, рядом с дрожащей мушкой падали на землю фигурки в белых противогазах. Падали, но количество их будто бы не убавлялось.
Взрыв поднял в небо листья и ветки, кусочки белой плитки и пару вражеских тел. Граната была брошена на редкость удачно – Славик зло ухмыльнулся, вытер пот со лба и ползком двинулся к соседним кустам. Через миг место, где он лежал, было обстреляно.
Территория возле фонтана быстро преобразилась в неряшливое поле боя, где толпы солдат гибли под ударным огнем пулемета. Некоторые их собратья боролись, спешно разбегаясь, пригибаясь, падая на землю и швыряя в неизвестность раскаленный свинец. Дым поднимался в небо, а пробитые листья опускались на землю. Всё новые и новые орды врага выходили из здания «Октября». А те, что были здесь, недалеко от фонтана, стреляли и пытались что-то выдумать.
Я встал с холодного грязного пола. Сел. Сложно и страшно высунуть голову в окно, потому что где-то на втором этаже четко слышался треск потревоженной штукатурки. Пули долетали и сюда, однако я хотел наблюдать за происходящим, и ничто не могло остановить меня. И вот моя голова с сомном нерасчесанных волос поднялась, теперь я кое-что видел. Дым, редкие взрывы гранат и вспышки пламени. Одним можно себя утешить – если стреляют, значит, кто-то из моих товарищей пока ещё жив. Да и «червяк» мертв.
Особенности здешних мест давали нам кое-какие шансы. Кусты и деревья. Зелень, что прятала нас. Прятала, но не защищала от спокойно проходящих сквозь неё пуль. Укрыться нельзя, можно лишь отступать. Враг до сих пор не мог понять, откуда стреляют. Солдаты палили в разные стороны, теряя координацию и здравый смысл. Но время работало против нас – я видел, как некоторые из бойцов начали умело обходить наиболее опасные места. Между собой, они, видимо, как-то сговаривались. Весы дрогнули. На чашу их пал ещё один веский аргумент.
Серое здание городской администрации до сих пор оставалось лишь безмолвным зрителем, созерцавшим неравный бой. Однако через несколько мгновений после начала сражения на пустой дороге, бредущей от площади, показался ревущий БТР. Он так стремительно выехал из-за серого здания, что я лишь чудом успел пригнуться и спрятаться от рычащей восьмиколесной машины с увесистой пушкой на крыше. Она чуть замедлила ход и свернула на газон, затем остановилась. Пушка на крыше сделала поворот, словно выискивая потенциальные цели. Затем тяжелый транспорт вновь завелся и поехал по траве.
Славик увидел, что к солдатам врага идет уже не просто подмога. Почти бесконтрольно его рука потянулась к гранатомету, и опасное оружие в течение секунды было готово к бою.
Выстрел!
Ракета ушла влево.
Взрыв!
Он прогремел рядом со мной и заставил прикрыть руками уши, вжаться в угол. И терпеть падающую с потолка штукатурку. Очень быстро я пришел в себя. Очухался и тут же подскочил к окну, чтобы продолжить своё рискованное наблюдение. БТР уже уехал от меня, теперь я видел лишь часть машины, ту, что не была укрыта кустами.
Хлопок!
Шлейф от гранатометного снаряда прорезал воздух. Ракета устремилась к тому месту, где сидел Славик. Я видел, как мой друг, ломая кусты, убегал от погибели. Взрыв родился недалеко от позиции моего товарища. Я вздрогнул, когда узрел подлетевший в воздух автомат. После оглушающего столкновения ракеты с землей, недалеко от этого места, пара веток слабо качнулась. И больше они не шевелились.
Люк БТРа открылся. Из темного проёма выскочил солдат, за ним – другой, третий, четвертый. Новый десант устремился зачищать территорию возле фонтана. Где-то ещё стреляли, и звонко пел Бесовский пулемет. Он, словно коса, укладывал на землю вражеских солдат. Но и его пение скоро кончится.
Не знаю, почему, но я чувствовал это, как чувствую сейчас холодную и шершавую поверхность дощатого пола. Как вижу сейчас старый потолок и обгорелые стены заброшенной комнаты, в которой жили когда-то люди. Как слышу сейчас уже ставшие привычными выстрелы. И взрывы, что содрогают землю и доносят до ушей неудалимый и подлый звон, способный свести с ума.
Руки мои дрожали, а взгляд хаотично бегал по умирающему парку. Надежда, будто бы тоже прошитая сотней пуль, погибала. Дыхание её становилось прерывистым и редким, а сердцебиение почти не чувствовалось. Ах, как жалко, что ничего нельзя возвратить назад.
Примерно такие же мысли терзали Беса, когда он, понимая, что стрелять уже бесполезно, опустил пулемет, достал гранату и бросил её в прикрытую кустами даль. Взрыв раскидал троих солдат-неудачников. Четвертый и пятый присели и открыли огонь. Бес укрылся за камнями, накрывая голову. Ещё одна граната отделилась от руки моего товарища. Ещё один взрыв отправил в преисподнею пару бойцов. Решив, что большего сделать нельзя, Алексей привстал, подождал пару мгновений и кинулся к соседним кустам, надеясь убежать от незапланированного боя.
Проклиная всё и вся, ругая себя и своё примитивное мышление, не способное просчитать даже столь явное и предсказуемое поражение, мой товарищ бежал, не ведая дороги, пробивал лицом кусты, царапал щеки и спотыкался. Он знал – уже сейчас его может догнать шальная пуля. Но те, как будто по доброму влиянию Господа, касались лишь земли да веток по бокам.
Бес выскочил на открытое пространство залитого дымовой завесой газона. Ничего и никого не узреть, лишь только выстрелы где-то вдалеке. Интересно, кто это? Санек? Славик? Тимик? Впереди показался выплывший из дыма силуэт солдата в противогазе. Он вышел из серой пелены и поднял автомат. Выстрел! Бес упал на землю и понял, что жив, что просто в очередной раз споткнулся. Тут же непонятно отчего работающие рефлексы заставили его, будто загнанного гепарда, скользнуть в кусты справа. Солдат промахнулся, и от злобы своей начал поливать автоматным огнем рощицу, куда нырнул мой товарищ.
А тот вновь поднялся на ноги и вновь побежал по мягкой траве, вдыхая едкий дым и ни на что уже не надеясь. Все чувства и переживания умерли, умерла сама сущность человека, остались лишь животные рефлексы, которые хотели ещё, чтобы организм жил. Поэтому мой друг боролся. Уже не понимая, правда, что борется.
Всё кончилось быстро и не больно. Некая сила свалила тело на землю. Руки и ноги сопротивлялись, хотели вырвать жизнь из лап смерти, но их сковала…
Их сковала, а вернее – стянула непонятная…
- Это ещё откуда?! – изумился Бес, пытаясь найти выход из накрывшей его тонкой металлической сети.
Так это не смерть! Не погибельный кусочек раскаленного свинца. Просто сетка, пущенная уже подбежавшим к месту падения солдатом. Он отбросил странную пушку, из которой, очевидно, и была пущена эта самая сеть. Отбросил, снял с плеча автомат и начал колотить прикладом по ребрам. Подбежали ещё двое, принялись бить Беса тяжелыми армейскими берцами. Затем из кустов выпрыгнули ещё четверо. Они стянули концы тонкой стальной паутины и поволокли пленника к БТРу.
Я увидел этот странный, сопротивляющийся всеми силами кокон и тут же понял, что произошло. В очередной раз моё представление о нашем враге рухнуло, будто старое здание, побежденное всевластным временем. Зачем пленник? Для чего?! Какие ещё планы вынашивает невидимая сила, живущая в головах и деяниях бойцов в противогазах? Меня стянуло иго размышлений, а тем временем солдаты приладили сеть к широкой лебедке и попрыгали в БТР. Восьмиколесная машина тронулась с места, стремясь покинуть поле боя. Кокон пополз по траве, затем – по асфальту.
На полу лежал гранатомет. Его оставили не мне – просто забыли в дикой суматохе исполнения безумного плана. Я видел в кино, как это делается: открываем крышку, вытягиваем длинную металлическую штуку, поднимаем прицел, кладем всё это дело на плечо, целимся…
- Что я делаю? – здравая мысль проскользнула в голове.
И действительно. Какова цель этого поступка? Взорвать БТР, наивно надеясь, что волна огня не накроет моего товарища, запертого в стальной сети? Да и попаду ли я? Терзая себя безответными вопросами, я отбросил оружие на пол и неотрывно вглядывался в окно. На БТР, уезжающий с моим другом.
А может всё-таки выстрелить? Покончить и с врагом и с другом, который теперь уже точно не вернется ко мне. Не скажет пару слов. Мягких, колких – каких угодно.
- Вот результат вашей глупости! – кричали мне подлые мысли. – Вот что получилось из-за вашей наивности, взятой из детства! И это самое простое, что могло случиться. Благодари Бога, что ты не увидел подлетающих ввысь оторванных частей тела твоих товарищей. Благодари на коленях.
Санек понимал, что от него зависело слишком много. Именно поэтому он сейчас корил себя за допущенную оплошность и до сих пор не понимал, почему шальная пуля врага не наказывает его за столь неряшливый промах. Он выстрелил уже тогда, когда появились новые солдаты. Цель, конечно, поражена, но… солдаты. Теперь они гонят друзей в другой мир. Неизвестные, подлые, безликие и, порой кажется, неистребимые.
Использованный гранатомет лег на землю, автомат залился оглушающим пением, выплевывая гильзы и укладывая тех, кто прятался за кустами. Чуть позже, когда дикая суматоха боя в стократ усилилась, Санек понял, что надо отступать. Схватив оружие, он, пригибаясь, попятился назад. Затем сел, увидел в прорехе между кустами очередного солдата в противогазе, выстрелил и вновь бросился наутек. Так продолжалось, пока Саня не понял, что с ним играют, лишь тянут время, пытаясь достать вначале безжалостного пулеметчика (Беса), который положил уже больше дюжины. А он… его возьмут, как говорится, на десерт.
Склонившись над землей, Саня огляделся. Кто-то подозрительно шуршал кустами на юге. Друг уже догадывался – это засада. Со спины послышались треск веток и передергивание затвора. Мой товарищ резко развернулся и нажал на курок. Тяжелое тело убитого легло на траву. Снова бег. «Засада» открыла огонь, пытаясь зацепить. Ничего не выходило. Слава Богу.
Но на одного Бога надеяться, как известно, нельзя. И мой друг знал эту простую, но жизненно необходимую истину. Знал и прятался, как мог. Как мог, оборонялся прежде всего от своих собственных страхов, которые мешали идти вперед. А вернее – отступать назад из-за нерасторопности и глупости.
Вся эта боль, весь этот новый мир пришел так внезапно, что простой человек молит Бога, чтобы увиденное им было лишь сном. Жить в суровой реальности сложно, но мой товарищ быстро учился, быстро понимал и уже почти что угадывал, как будет действовать безликий враг. Ведь от этого зависит жизнь.
Неработающий фонтан и деревянные лавочки, тонкие плитчатые дорожки и аккуратно постриженные кусты, мусорные урны и ухоженные маленькие ёлочки – всё это находилось за серым зданием городской администрации. Небольшой импровизированный парк окружали со всех сторон дороги, по которым когда-то ездили машины. Теперь их не было, и широкие полосы асфальта походили на кусочки безжизненной земли, пустой и одноцветной. Именно туда гнали Санька солдаты.
Санек пробился сквозь кусты и упал запыхавшийся на мягкую зеленую траву. За ним гнались. Через секунду товарищ поднялся, глянул назад, схватил автомат и нажал на спусковой крючок. Послышался щелчок – патроны в магазине кончились. Спешно и нервно Сашка достал из кармана другой металлический рожок, проверил его и вставил в автомат, передернул затвор и открыл огонь. Двое из гнавшихся за Саней легли убитые на землю, но тут с другой стороны послышался шорох. Друг развернулся и пригляделся. В прогалинах между ветками ничего не узреть. Подниматься опасно. Надо ждать.
Меня раздирало изнутри. Никогда ещё я так сильно не переживал за друзей. Это напоминает… нет, я даже не могу подобрать аналогий к моим ощущениям. Что-то сверхъестественное, что-то безмерно сильное и непреодолимое. Друзья исчезали, сгорали, будто вырезанные из бумаги фигурки. Будто не люди, а… игрушки вредного и избалованного ребенка.
Смотреть в окно я больше не мог. Но неотрывно смотрел. Невидимая сила, живущая в стенах этого полуразрушенного дома, заставляла меня наблюдать за происходящим на улице. И поражаться с каждой секундой. И задаваться вопросом – где Бог? Почему он нас оставил?
Чем дольше я смотрел в лишенное стекла окно, тем больнее мне было.
Сашка не выдержал, побежал. Сидя в кустах и вздрагивая от каждого шороха, мой друг всё ещё надеялся, что таинственного врага можно обмануть. Но вдруг он осознал, что ошибся. И как только истина эта пришла в голову, Санек вскочил на ноги, взял почти опустевший автомат и бросился отступать.
Кусты кончились. Фонтан, наполненный детскими трупами, остался позади. Осталась позади и надежда на хоть маленькое, но чудо. Нет. Суровая правда жизни продиктовала свою волю, громко выразив её оглушающими выстрелами врага. Простые люди, не стали, как предполагалось, героями. Их напугали, разлучили и разбили. И Санек – часть былой команды, теперь лишь слабая тень минувших планов и прогнозов. Обычный, полный отчаяния человек.
Он выскочил на пустынную дорогу, перебежал её, постоянно оборачиваясь назад, и хотел было свернуть уже в прореху между домами, но вражеские пули отрезали ему путь, звонко щелкая по асфальту.
Тогда мой товарищ поднапрягся и, уже ничего не страшась, залез в одно из разбитых окон стоящего возле дороги двухэтажного старого дома. Залез, пригнулся и через секунду выглянул в окно, желая знать – продолжается ли погоня.
Погоня, к сожалению, продолжалась.
Четверо солдат, не прекращая стрелять, выскочили на дорогу и, после нескольких секунд раздумья, поняли, где прячется их цель. С десяток пуль врезался в каменную стену дома. В ход пошли гранаты. Кольца от них попадали на асфальт, увесистые снаряды полетели в дом, два из них угодили в то самое окно, где сидел Саня.
Страх приходит неожиданно. Приходит и сковывает тебя незримыми цепями. И чем сильнее он, тем крепче путы, тем дольше держат они человека в неволе, отключая разум и силу. Когда мой товарищ увидел упавшие на пол зеленые гранаты, он понял, что его жизненный путь окончен. Но неизвестно из каких уголков мозга к нему пришла выплывшая из памяти заповедь о том, что гранаты взрываются не сразу после падения. Эта самая заповедь и заставила его в долю секунды выскочить из комнаты, упасть на пол и поползти неизвестно куда в неизвестно кому принадлежащей квартире.
Взрыв выбил остатки стекол в окнах старого, стоящего у дороги дома. Голодное пламя вскружило над домом, дым заспешил в небо. А солдаты всё стреляли и стреляли, будто бы подозревая, что мой друг ещё жив.
Однако во мне такой мысли не было. И так только осознал я, что она отсутствует во мне, тело слабеющим куском мяса осело на деревянный пол.
Пламя трещало, фыркало, плевалось искрами и ломало чернеющие доски. Солдаты начали расходиться.
Бой окончен.
Тишина. Опять она со мной. Безликая спутница, а в последнее время – супруга страхов, окруживших Саров. Ещё секунду назад я затыкал уши от бешеного стона сотен автоматных очередей, а сейчас уже терплю воцарившееся безмолвие, залившее округу.
Теперь было ещё страшнее, потому что когда-то, даже если улица и пустые дома молчали, мне всегда слышались тихие голоса друзей, разделивших со мной многострадальную участь. Но и это у меня отняли. Я остался один.
Тело дрожало от холода, неудобства, бесконечных напрягов нервной системы и учащенного ритма сердца. Я повернулся на бок, встал на болевшие от жесткого пола колени, подтянулся руками за старый, облезлый подоконник, выглянул на улицу, всё ещё залитую дымом от брошенных у фонтана шашек. Где-то вдалеке лежал мертвый «червяк» и солдаты кружили возле него. Они рассредоточились, планомерно и кропотливо начали рассматривать окрестности в поисках врага. Их автоматы была наготове и всё чаще и чаще отдельные группы приближались к тому разбитому дому, где находился я.
Очень резко моя голова ушла вниз. Мне показалось или, правда, один из бойцов повернулся в мою сторону? Какой-то странный блеск выявился на стеклышках его противогаза. Меня увидели?
Я осторожно поднялся и краем глаза продолжил наблюдение. Вроде нет. Солдаты, как ходили по плитчатым дорожкам, так и ходят. Однако ж неведомое чувство подсказывало мне – они обязательно всё проверят. В том числе и моё укрытие. Что тогда будет?
Мне не хотелось об этом думать.
«Маленький мальчик, угодивший в капкан. Беззащитное создание, которое не может даже самостоятельно убежать от опасности» - пели мои мысли.
«Стоит лишь тем, кто охраняет тебя, умереть, как ты становишься всего лишь куском мяса, недостойным гордого звания – человек. Инвалид даже в обыденной жизни – лишь обуза для здоровых людей. Что и говорить о ситуации, сложившийся здесь и сейчас. Корм для вражеской злобы! Вот кто ты»
Я закрыл глаза. Меня трясло. Рука сама по себе потянулась к мирно лежащему возле ног «Винторезу». Легкая, но для такого, как я, чуточку тяжелая снайперская винтовка слилась с моей грязной от пыли ладонью. Глаз припал к оптическому прицелу…
Как в компьютерной игре. Фигурки солдат миниатюрные и будто бы не живые. Манекены, мишени. И в них не больно и не стыдно стрелять. Почти не стыдно.
Один из солдат медленно шел в мою сторону. Он уже приближался к дороге, надеясь, видимо, пересечь её и по безмолвной команде проверить что там – в полуразрушенном старом дворике. Его автомат покачивался на ремне за спиной, но я видел и знал, как быстро боец сдергивает его с плеча и как быстро открывает огонь. Надо успеть. Обязательно надо.
В первый раз нажать на курок жутко страшно. Я видел столько крови, сколько не видел, наверное, работник, обслуживающий доноров или вампир, доживший до наших дней, но убить…
Убить даже не человека, а всего лишь жалкую куклу, что была некогда человеком. Сложно! Боже, как сложно! Страшный грех. Я не хочу и не могу его совершить. Хотя знаю – если не они, то я. Но, с другой стороны, мне не повалить их всех. Вон их сколько. А я один. Так, может быть, лучше…
Я представил, как прикладываю длинный глушитель к своей голове и нажимаю на курок, отправляя себя в мир иной. От этой фантазии меня затрясло ещё больше. Никогда! Если я это сделаю, вы победили! Да и был я уже однажды мертв. Не для этого меня вернули назад. Не для этого! Слышите?!
Мои пальцы крепко стиснули рукоять винтовки, я приказал себе унять захватившую меня дрожь и вспомнить кое-что. Нужно набрать воздуха в грудь и на выдохе, в тот момент, когда легкие уже освободятся от кислорода, плавно и неспешно надавить на спусковой крючок, предварительно направив перекрестие в голову врага. Если постараешься, это действительно очень легко.
Тонкий палец начал медленно двигать курок…
Кто-то схватил меня сзади и резко повалил на землю. Так и не выстрелив, винтовка грохнулась на пол. Напуганный и озлобленный я попытался сопротивляться. Ничего не выходило, тот, что сдавил мои руки в почти стальных объятьях, был сильнее. Определенно сильнее. Я зарычал и мне заткнули рот ладонью, а на ухо вдруг отрывисто прошептали:
- Тихо! – шикнул нервный голос. – Тихо, Тимон! Всё нормально! Всё хорошо!
Говоривший дрожал и бросал слова сквозь усталые вздохи. Я постарался оглянуться и тут же расслабился. Схвативший меня почувствовал это и убрал пальцы от моего рта.
- Жив! – выдохнул я и обессилено лег на грязный пол.
Испачканный в крови и саже Славик молча кивнул и поднял меня за плечи.
- Уходим! – боязно проговорил он, оглядываясь по сторонам и хватая с пола винтовку. – Давай… - друг помог мне встать, - …поедешь на моём горбу.
- Другие… - мой хриплый голос подал признаки жизни.
- Нет, - закачал головой Славик. – Мы с тобой – это всё, что осталось.
Трофейный автомат, «Винторез», да ещё и я со своими клюшками, но друг бежал уверенно и будто бы не напрягался. Хотя, мне, конечно же, представлялось – каково сейчас товарищу. Мы выскочили из подъезда, пересекли двор и нырнули в узкую брешь между домами, оказавшись на той дороге, где катался совсем недавно БТР. По правую руку лежал оставленный нами фонтан с трупами детей, трупами солдат…
- Славик, стой!
- Что?! – мой товарищ сбавил ход.
- Подними!
- Что «подними»?! – друг огляделся
- Вон, гайка!
Славик склонился кое-как и схватил лежащую на асфальте гайку на бинте. Затем устало передал её мне. Я крепко сжал талисман Беса. Наверно, он выпал у него из кармана, когда…
Нет! Не хочу об этом думать!
Я перекинул бинт через шею и спрятал маленький кусочек металла под футболку.

***

7 Июня 2012 года.
Четверг. 13:36.
г. Саров. проспект Мира, д. 10.

Вначале зашевелилась рука. Она медленно ощупала твердую поверхность, дрожа и порой останавливаясь – боль ещё не ушла. Однако отступала, и вскоре зашевелилась нога. Неспешно, от стопы до бедра, всё выше и выше. Что-то давило сверху. Балка или часть стены. Но вылезти из-под этого груза возможно. Нужно лишь постараться, зачерпнуть сил из глубин создания, переполненного отчаянием.
Ещё чуть-чуть!
В темном подъезде возникло какое-то движение. Дым уже рассеялся, огонь медленно уходил, насытившись подаренной ему пищей. Поползла в сторону лежащая на ком-то входная дверь квартиры, вздрогнул опустившийся на неё сбоку шкаф. Из-под всего этого хлама показалась грязная трясущаяся рука. Она вцепилась в плинтус и напряглась, стараясь вытянуть из-под завала тело. Ничего не получалось. Однако всё новые и новые попытки приносили всё более впечатляющие результаты.
Саня, касаясь стены, медленно поднялся на ноги. Прислушаясь к телу, он понял, что ничего у него не сломано, однако ребра ныли, как будто по ним стучали недавно чьи-то сапоги. Пересилив боль, мой товарищ сделал шаг и тут же опустился на пол.
Ещё рано.
Рядом валялся автомат, Сашка поднял его и, сидя на полу, осмотрел – в магазине осталось меньше половины патронов. Где-то вдалеке виднелся свет, то был выход на улицу.
Двор пустовал, и тишина растягивалась ещё дальше, туда, за поворот. Друг поднял голову с пыльными волосами к небу. Серые тучи предвещали дождь. Скоро он накроет пустой город, где никого уже нет.
Совсем один, Саня заковылял по улице этого самого города.
Города, который когда-то назывался Саров.

_________________
Ради общения с интересным собеседником я готов бросить любые дела кроме творчества, ибо творчество - это общение с Богом.