Форум автора-фантаста Тимофея Верхова

Глава 3.

Всё, что осталось.

7 Июня 2012 года.
Четверг. 14:11.
г. Саров. ул. Чапаева, недалеко от дома №5.

Приклад автомата коснулся стекла, звонкие осколки быстрым дождем посыпались на асфальт. Я непроизвольно прикрыл лицо рукой. Славик ударил ещё раз. Полки с товарами в одиноком, стоящем возле пустого перекрестка ларьке, рухнули вниз. Теперь на землю валились пакеты с сухарями и шоколадки. Вытянув руку, тяжело дыша и скрипя зубами, вспотевший товарищ начал рыться в темной глубине киоска. Наконец, он вытащил из мрака полуторалитровую пластиковую бутылку пива, спешно открыл крышку и припал к горлышку ртом. Пена понеслась у него по подбородку, падая порою редкими каплями вниз.
Я безмолвно вытянул руку. Не знаю, почему, но мне тоже было очень тяжело и душно, будто не только друг, но и сам я тащил на себе увесистый груз. Славик пошарился на полках и протянул мне маленькую бутылочку «Кока-колы». Удивительно, но она была прохладной. Лимонад вливался в меня, даруя силы и в то же время расслабляя. Это будто не противный химический продукт зажравшихся магнатов, а волшебный эликсир, присланный из другого мира.
Осушив половину бутылки, мой товарищ, оглядываясь и волнуясь, начал нервно распихивать по карманам еду. Он постоянно оборачивался и будто бы ждал чего-то. Забавно было на него смотреть. Мы, словно два юных вора, боящихся прибытия милиции.
Как мы бежали! Ах, как мы бежали! Наверное, старались перегнать само время, сам свет, что ушел уже из моей души. За нами не было погони (по крайней мере, видимой), но неслись я и друг, будто за спинами нашими скользил по небу огнедышащий дракон. И вот, в череде бесконечно меняющихся картин унылых мертвых дворов и пустынных дорог, попался нам на глаза маленьких ларек, что подвергся сейчас зверскому мародерскому нападению. Искренне просим прощения. Просто даже тем, кто в миллиметре от смерти, нужно чем-то питаться.
Славик съехал вниз по холодному стальному покрытию ларька. Его легкие, казалось, сейчас взорвутся; он всё дышал и дышал, и никак не мог надышаться. Потом повернулся ко мне и тихо, чуть улыбаясь, прошептал:
- Курить, Тимон, вредно.
Затем его губы вновь припали к пиву.
А я ничего не говорил. Просто жил и благодарил Бога за дарованные им минуты отдыха.
Позади осталась главная городская площадь, как и вчера утром, пустая и пугающая своей пустотой. Осталось позади и рухнувшее здание Дома Культуры, мы были свидетелями и видели, как осело это строение, поднимая в воздух огромные клубы пыли. Потом был автобус, он также мирно лежал на боку и всё ещё догорал одинокий. Но не забытый. Держась за плечи товарища, я будто бы пробежался по минувшим событиям. Все эти статичные картинки мелькали перед глазами в пути. И видя их, я вдруг, не понимая, почему, задался вопросом. Как же так получилось, что я до сих пор жив? Наверное, когда приходят фантастические события, мы получаем откуда-то свыше фантастическую выносливость и везение. Дай Бог. Дай Бог.
- Привал окончен, - мой товарищ, тяжело дыша, поднялся с земли и протянул руку, чтобы мне помочь.
- Куда? – тихо спросил я.
Друг огляделся.
- Не знаю, - вздохнул он. – Подальше от всего.
На этот раз мы пошли медленнее. Грешный остаток сил, или просто отступивший назад страх – я не знаю. Но такой скорости, что развивали мы, покидая фонтан, уже не было. Друг ковылял, уныло сгорбившись от моего веса, я смотрел по сторонам, пытаясь выявить потенциальную опасность. Но её, будто бы и не было. Одинокие дома, выстроившиеся ровным рядом вдоль дороги, темные проемы окон и абсолютное безветрие – эта картина, на первый взгляд всего лишь апатичная, не вызывала панического страха в сердце. Просто, тот, кто бы её впервые увидел, даже не подозревает, какой ужас может храниться за углом. Как ждет он своего часа и как упорно верится, что нет на него управы.
Я вцепился в Славика ещё крепче. Казалось, мой товарищ и его автомат могут защитить меня от всего на свете.
И от всего во тьме.
С неба начали падать капли дождя. Постепенно стихия разошлась, и мелкий моросящий дождик превратился в резвый, пробивавший насквозь ливень. Холодные капли стекали у меня по лицу, Славик поморщился, ускорил шаг и начал осматриваться в поисках хоть какого-нибудь достойного укрытия.
Мы неспешно плелись под дерзкой и непредсказуемой атакой безжалостного дождя. Вокруг нас заброшенные невысокие дома очередного, теперь уже безымянного двора. Но я его помнил, знал, что недалеко отсюда есть старая хоккейная площадка и молодежный клуб «Сокол», а чуть дальше школа №19, где учился когда-то мой старший брат.
И где ты сейчас, братишка? С первых минут этой катастрофы я запретил себе думать об этом. Он жил один, брошенный женой и дочерью в небольшой квартирке на окраине Нижнего Новгорода. Что там происходит, я мог только воображать. А сестра? Она, оставив свою фирму, уехала с семьей на курорт…
Всё! Хватит! Не надо об этом думать! И так немало нервов потрачено. Конечно же, будь у меня возможность, я прямиком бы отправился на поиски родных, но… что и говорить о других городах, когда ты даже не знаешь, что у тебя за спиной и что за очередным поворотом.
Я усилил чуть ослабшую хватку, Славик напрягся от моих сильных ещё рук.
- Смотри, вон подъезд. Вроде ничего, - сказал он громче обычного, пытаясь заглушить шум ливня.
- Давай, - устало согласился я, чувствуя и холод и прилипшую к спине футболку, и затекшие руки. Там, во тьме, я знал, не лучше, но…
Хоть сверху не капает.
Мы зашли в мрачный, пахнущий неубранным мусором и кошачьей мочой подъезд. Дверь со сломанным домофоном была, конечно же, открыта. Что-то наверху томно капало, будто под потолком находилась гигантская клепсида. Все квартиры были заперты. Наверно, те, кто уходил позавчера ночью из дому, знали, что вернуться. Но не вернулись.
Не смотря на то, что плелись мы, как вылезшие из-под земли червяки, ступеньки дались нам с легкостью. Первый этаж остался где-то внизу, как и второй, и третий. Наконец, мой товарищ остановился, отдышался и аккуратно присел, позволяя мне отпустить его шею и коснуться грязного каменного пола. Заскользил к потолку едкий дым сигареты, уж чем-чем, а этим то «добром» Славик запасся в первую очередь. Тусклый свет алого уголька разгонял по углам мрак, но легче от этого не становилось.
Страх был и здесь. И, можно сказать, здесь он царствовал. Хоть мы и за каменными стенами, что прячут нас, хоть мы и не на открытом пространстве, но… во тьме страх всегда приумножает силы. Я поежился и обхватил мокрыми руками плечи. Мышцы страшно болели. Боже, каково же тогда Славику?
Все стены были исписаны нецензурной бранью, на потолке до сих пор чернели следы копоти от зажигалок, окурки по углам собрались в кучу, пивная бутылка пряталась на мусоропроводом. Когда-то я с друзьями коротал долгие зимние вечера в подобных местах. Теперь кажется, будто то была другая жизнь.
Тишина продержалась здесь не долго. Затем ушла, устав слушать постукивание моих зубов.
- Они забрали Беса, - с грустью проговорил я.
- Вот только не надо сейчас об этом! – взвинтился Славик. – Только не сейчас! Этими словами ты ничего уже не сделаешь! Никого не спасешь!
Пепел с его сигареты упал на пол.
- Я просто думал, что ты этого не видел, - тихо прошептал я. – Зачем он им?
- Не знаю, - Славик отвернулся, подошел к стене и оперся на неё рукой. – Я вообще ничего не хочу знать. В моей голове столько вопросов, что она скоро затрещит по швам. Нам надо сделать то, что мы должны сделать, - друг развернулся и посмотрел на меня многозначительным взором. Он безмолвно спросил: «Ты как, Тимон? Всё ещё в деле?».
- Ты думаешь, что двое…
- Да! Нас двое! Это всё, что осталось, но цель жива и…
- Славик… - вздохнул я и повернулся на бок, не желая слушать его побуждения. – Ты думаешь, я не хочу этого…
- Ты просто напуган, - друг выкинул сигарету и тут же достал вторую. – Вот и всё.
Маленькое окошко под потолком доносило шум разыгравшегося ливня. Дождь загнал нас в некое подобие темного подземелья и заставил терпеливо ждать, пока не кончится его пляска. И мы ждали, сидели молча во мраке, почти всевластном, если бы не огонек сигареты друга.
Всё это время я думал. Думал, не переставая прокручивать у себя в голове минувшие события и пытаясь найти хоть какой-нибудь иной путь решения проблемы. Но назад, как известно, дороги не было. Смирившись с этой истиной, я посмотрел на угрюмого Славика и вновь задал себе вопрос: «А сможем ли мы?».
Никто не знал.
- Славик.
- Что?
- Мне кажется, нам надо поторопиться.
- Почему?
Я поднял голову и посмотрел сквозь тьму на друга. Тот поймал мой взор и озадаченно нахмурился.
- Наш враг… - я сглотнул. – Если он поймал Беса, то…
- Ты думаешь, враг будет пытать его? – Славик встал.
- Я не знаю, - вздохнул я. – Но меня уже давно терзают дикие мысли о том, что этот… этот разум, который захватил город, он… он, будто бы, всё наперед знает.
Мой товарищ молчал.
- Как только кончится дождь, мы выйдем, - спокойно проговорил он.
- А дальше что? – поинтересовался я.
- Дальше? – переспросил Славик. – Дальше мы будем медленно, очень медленно двигаться по дворам. Будем прятаться, будем убивать, если потребуется. И так… я не знаю, через сколько, но мы доберемся до того места, о котором говорил странным гость. Доберемся и сделаем то, о чём он попросит. Ну а дальше…
Мой товарищ прервал свою речь, слова застряли у него в горле. Впрочем, их совсем необязательно было говорить – я и так понимал, что последует за выполнением нашей миссии.
- Тимон, у меня к тебе вопрос, - друг повернулся в мою сторону, сделал пару шагов и присел возле меня.
- Какой?
- Там, на пороге поликлиники, я знаю, ты не всё сказал о том, что случилось с тобой после смерти. Мне неведомы причины, по которым ты скрываешь правду, надеюсь, они веские. Может быть, ты боялся сказать что-то при Саньке или Бесе, но сейчас… сейчас ты мог бы объяснить толком, что…
- Славик! – вздохнул я. – Дело вовсе не в том, что я что-то от кого-то скрываю, просто… - мой взгляд стал бездонным, я полетел мыслями к той ужасной картине гибнущего мира, - …просто я боюсь, что вы покрутите пальцем у виска, услышав от меня правду.
- Я помню, как один человек очень часто говорил о том, что безумие – понятие относительное. Разве не его слова: «Я, может быть, безумец в мире разумных, а, может быть, разумный в мире безумцев»?
- Ладно тебе, - отмахнулся я, улыбнувшись и вспоминая лихую молодость. Уже не помню, при каких обстоятельствах родились эти слова. Почти забытые. Принадлежащие моему перу.
- Я расскажу тебе, только не перебивай.
Славик кивнул.
- Описать всё это непросто, - я потер затекшую шею. – Некое подобие сна, в котором я был здоров и путешествовал по своему миру, населенному всякой волшебной челядью: эльфами, гномами, драконами. Это рай – подумал я вначале, но затем приметил резкие несостыковки: мне виделись вещи, которых не должно быть в моём мире, я не придумывал их. А ещё моя память стерлась, но чуть позже, когда мне в руки попал странный конверт и я распаковал его, воспоминания вернулись. И моему миру пришел конец.
Это были огненные астероиды, что падали с неба и крушили всё на своём пути. Я бежал. Бежал от них в надежде спастись пока… Пока не погиб. Погиб вторично.
А потом была только черная комната и этот странный человек с чемоданом. Он ругал меня, издевался, говорил, что мир наш уже на краю гибели. Я молил его вернуть меня обратно к вам. И он сделал это, но… навсегда, когда я умру, закрыл от меня дорогу в настоящий рай.
Я опустил голову, закончив свою нелегкую исповедь.
- Значит, вы знакомы? – Славик поднялся с корточек и тяжело вздохнул. – Кто он, как думаешь?
- Не знаю, - покачал головой я. – Бог? – мой взгляд пал на друга.
Тот молча покачал головой.
- Нет. Мне кажется – нет, - Славик развернулся и зашагал по подъезду. – Слишком он… какой-то он… нет, не Бог. Но то, что он знает обо всем почти всё – это наверняка. Он играет нами. Мы в его руках – куклы. А ещё непонятно, почему сущность такой силы не может сама взорвать Саров, если ей подвластны даже чьи-то жизни. Ё!
Друг сжал кулак и приставил его к стене.
Как я понимал его в тот момент! Терзаемый безответными вопросами, он хотел бы проломить стену, разрушить её голыми руками, стереть камень в пыль. Лишь бы только добраться до истины. Порою незнание хуже войны – там ты хотя бы видишь своего врага, а тут… тут его надо искать.
Я бы хотел помочь другу, да нечем.
Мы так и сидели в подъезде, слушая дождь, коротая минуты. Вскоре он перестал быть для нас мокрым и противным. Теперь он - вода, что льется быстрыми каплями на землю. А ещё – своеобразное доказательство того, что наша планета, не смотря ни на что, жива.

***

7 Июня 2012 года.
Четверг. 19:09.
г. Саров. ул. Силкина д. 11.

Дождь кончился лишь под вечер. Да и то угрюмые серые тучи безмолвно шептали нам, смотрящим через окно в небеса, о том, что стихия ещё вернется. Но пока её нет, мы обязаны были идти вперед.
Пронизывающий ветер встретил вышедшего из подъезда Славика неприветливым дуновением в лицо, от которого мой товарищ сморщился и потер плечи. Лето ведь только вступает в свои права, не раз и не два ещё можно учуять парящие в воздухе кусочки ушедшей весенней прохлады. После дождя они особенно заметны. Будь это давным-давно, моя мама непременно потребовала бы от меня, чтобы я надел кофту. Ну, а я, естественно, стал бы утверждать, что не нуждаюсь ни в какой дополнительной одежде, и что на улице на самом деле тепло. А как только вышел бы, то сразу бы поёжился и чуть вздрогнул. Но назад не вернулся.
Вот такие вот мы – непослушные сыновья.
Сейчас тут никого не было: ни матерей, ни родных, ни военных. Порой казалось, что даже господь Бог и тот покидает нас по неведомой причине. Мы были одни, и приходилось рассчитывать только лишь на себя. Давно минуло детство, когда ты мог спрятаться за теплую спину близкого человека. Теперь…
Теперь мы прячемся в грязном и сыром подъезде, где порою даже страшнее, чем на улице.
Двор перед нами ничем не выделялся: вполне обычные сломанные качели, деревянные лавочки и пустующие машины. Мертвые проемы окон и безлюдные тропки между деревьями – всё это вкупе с тишиной, холодом и мокрыми лужами навивало страшную тоску и пробуждало в груди странную, невиданную ранее боль. Как мне хочется вернуть былой мир! Да, он несовершенен! Да, в нём грех породнился с благим делом, но…
Пустота и тишина – спутники нового мира, дарованного врагом. Их я кое-как терпел. Скоро моё терпение кончится.
- Ну, что? Идем? – Славик выкинул сигарету в лужу и повернулся ко мне. Я сидел на холодной плите перед скрипящей дверью, друг вздохнул, увидев мой короткий усталый кивок.
Оставались позади деревянные лавочки и пустующие машины. Я даже не обернулся, хотя должен был. Но не по этой причине. Просто страх всё ещё заставлял меня порою оглядываться и всматриваться в мертвые улицы. Враг рядом. Все чувства еле заметным шепотом глаголили мне об этом.
Мы свернули за дом, пересекли небольшой газон и вышли на широкий, уходящий куда-то вдаль тротуар. По левую руку лежала дорога, а прямо за ней старый кинотеатр «Россия». Помнится, я был там всего раз. Чуть дальше, когда пройдешь несколько минут вперед, перед тобой раскинется «Дом торговли» - древний-древний трехэтажный магазин, чьё здание выложено из красного кирпича. Когда-то здесь можно было купить почти всё, а теперь…
- Ого! – присвистнул Славик, увидев выбитые стекла, проломанные двери и… сотни маленьких пулевых отметин на стенах. – Здесь, кто-то, похоже, круто разгулялся.
- И совсем недавно, - тихо добавил я, заметив грешные остатки поднимающегося в небо дыма.
Славик остановился и уставился на магазин.
- А где тогда трупы? – задал он вполне логичный вопрос.
- Мне больше интересно, почему мы не слышали выстрелов? – вновь добавил я.
Рекламные стенды, неоновые надписи, ларьки возле этого магазина – буквально всё подверглось надругательству свинцовых пуль. Трудно сказать, но по первому впечатлению можно судить, что здесь был штурм. И, видимо, удавшийся.
Мы решили подойти поближе. Аккуратно. Будто заправские бойцы элитного спецназа. Славик лихо перебежал дорогу, стараясь пригнуться. Со мной на спине выходило это, конечно же, не очень. Затем мы на некоторое время затаились возле одного из многочисленных ларьков. Выглядывали из-за угла. Ни души. Наверное, Славик хотел собрать оружие, но на усыпанном гильзами асфальте не было даже грешного пистолета. Выискивать что-то более тщательно нам не хотелось. Да и время поджимало. А оно нам сейчас нужнее всего.
- Может, всё-таки зайдем и пройдемся по этажам? – я посмотрел в глаза Славику, который повернулся ко мне.
- Не хочу, - закачал головой он. – Не слишком то, знаешь ли, я смелый, чтобы проникать туда… - мой товарищ кивнул на полуразрушенный магазин. – Вдруг, кто-нибудь там остался. Слишком всё это рискованно.
Я больше ничего не говорил. Знал где-то в глубине себя – друг прав.
Каждый шаг приближал нас к цели. Каждый шаг сокращал расстояние, которое мы должны были преодолеть. Благо, примерно половина пути уже лежит за спиной. Сейчас бледная фигурка Славика перешла дорогу и побрела по тротуару, совсем, казалось, забыв об опасности. Где-то сзади остался так и не тронутый нами «Дом торговли». Пусть стоит здесь безмолвным мертвым памятником минувших событий. Странно, но почему-то уже не страшно вот так вот шагать по дороге, не прячась от врага. Наверное, мы устали бояться и бегать от собственной тени. Ах, поскорей бы… Но путь неблизкий. И неизвестно, что ждет нас на каждом его повороте.
Я молчал. И душа моя молчала не в силах искать что-либо. Меня будто бы вели на казнь, и ощущение приближающегося конца потихоньку проникало в тело, наполняло его, леденя кровь и сводя мышцы.
Славик свернул в один из дворов, огляделся и, убедившись в том, что рядом никого нет, двинулся дальше. Холодная капля упала на моё ухо. Я сморщился и подумал вначале, что это с дерева, под которым мы прошли, но тут головы коснулась вторая, третья… Вскоре я сбился со счета.
- Славик, дождь, - взволнованно проговорил я.
- Отлично, - буркнул друг.
В этом дворе дома тоже были кое-где покрыты пулевыми отверстиями. Порой, косясь на них, я строил у себя в голове догадки: отчего, почему, зачем, кто – вопросы приумножались, ответов же до сих пор не было. Здесь поигрался бой. Но почему нет трупов? И кто с кем сражался? Ради чего?
Значит, мы не одни. Так это понимать?
От этой новой мысли мне почему-то стало страшно. Трудно объяснить, что именно породило этот страх. Я ещё крепче вцепился в друга и откинул голову, наслаждаясь чудными каплями. Пусть они остудят мой пыл. Хоть на миг.
Дождь усиливался. Тонкие струйки падающей с неба воды теперь походили на стальные стрелы, что бьют сверху, пытаясь прижать нас к сырой земле. Всё чаще и чаще я и Славик опускали головы, бредя по пустому двору. Скоро это станет невыносимо.
- Мы так долго не протянем? – Славик вытер рукой мокрое лицо. – Не враг убьет нас. Природа сделает это за него.
Я огляделся, всюду были знакомые места. Вот квартира, где жил приятель, вот окно одной из подруг. Саров – маленький город, обойти его весь можно за четыре часа. Он не похож на большую деревню, но здесь всё равно все друг друга знают. Товарищ, конечно же, прав. Идти по такой погоде – просто безумие.
- Тимон! Ты меня слышишь?! Надо спрятаться! – друг пытался перекричать дождь.
- Да! – ответил я, ухмыляясь. – И я уже, кажется, знаю, где.
Славик не совсем понял мои слова, изумленно обернулся и увидел, как я указываю пальцем куда-то вдаль. Друг проследил за моей рукой.
Впереди, на далеком, чуть прикрытым мглой горизонте виднелась одинокая белая двенадцатиэтажка, мирно стоящая среди обильной березовой рощи.
Мой дом.

_________________
Ради общения с интересным собеседником я готов бросить любые дела кроме творчества, ибо творчество - это общение с Богом.