Форум автора-фантаста Тимофея Верхова

Глава 4.

Спаситель.

7 Июня 2012 года.
Четверг. 15:22.
г. Саров. ул. Гагарина.

Его фигурка уныло плелась по дороге, сгорбившись от сильного, хлеставшего по плечам ливня. Казалось, в ней нет силы, однако ж, она двигалась и даже умудрялась тащить за собой мирно ползущий по асфальту автомат. Наверное, скоро пальцы идущего отпустят ремень оружия? А, может быть, и сам идущий вскоре рухнет в одну из многочисленных луж. И останется в ней навсегда. Просто будет лежать, и терпеть противную боль в ребрах да тоску в душе. Но пока человек шел. Опустив голову, не смотря по сторонам, отдавшись дождю и будто бы потеряв разум.
Куда он шел?
Это и есть главный вопрос. Ибо жизнь его стала страшным, непохожим ни на что, виденное ранее, сном. Неописуемым кошмаром, где любые краски яркие, любые грани различимы и вообще всё вокруг – почти реальная жизнь. Но всё же это сон, ибо в реальной жизни, мы не убийцы и не теряем так быстро друзей, с которыми прожили десяток лет. В реальной жизни мы те, кем привыкли себя видеть, мы… обычные люди с обычными мечтами, а не отчаявшиеся безумцы, готовые прыгнуть в бездну по первому приказу пролетевшей мимо нас иллюзии. И уж точно мы не должны страдать.
Когда же кончится этот страшный сон? Наверное, тогда, когда горячая пуля вылетит из ползущего позади автомата и подарит пустую тьму. Тихую, как космос, и спокойную, как небо.
Санек упал на колени, не увидел среди луж одинокого, пригнанного судьбой кирпича. Потом оперся на автомат и медленно поднялся. И вновь пошел по пустой, оставленной Богом улице с двухэтажными домами, что казались сейчас мертвым каменным лесом. Всё среди темных окон выцвело, вся жизнь. Остались лишь воспоминания.
Теперь он жил ими, возвращался в прошлое и пролистывал невидимые страницы минувшего. Яркие образы бросались в глаза, но от каждого нового становилось всё хуже и хуже. Постепенно эти картины затапливали сознание, отдаляя реальный мир с его пустотой и непредсказуемостью.
Пошатывающаяся фигурка шагала заплетаясь. Санек сам не заметил, как почти онемевшие ноги занесли его в один из одиноких, покинутых всеми дворов. Легкая тень уюта ещё осталось здесь, пряталось где-то за обильно произрастающими кустами, за тощими беседками и хрупкими бельевыми сушилками. Всё это было атрибутикой реального мира, от которого Сашка всё больше и больше отдалялся.

***

Капли дождя падали в картонную коробку из-под сока. Сверху она была обрезана и теперь представляла собой некое подобие ёмкости для питья. Вода прибывала в неё неспешно, чаще попадая на гладильную доску, выпирающую из огромной дыры в стене. Хотя, это уже была не просто дыра, от дома отошла добрая половина стены, и теперь вся улица созерцала кухню одной из квартир на втором этаже. Казалось, миг назад здесь прошлась окровавленная рука войны. Или всесокрушающий кулак землетрясения.
За наполняющейся коробкой следила сидевшая на полу девушка. Её нельзя было назвать молодой, но и старой называть пока ещё рано. Лет, может быть, двадцать шесть. Мокрые светлые волосы нагло прилипли к грязному, исписанному царапинами и ссадинами лицу. Жалкое подобие черной майки ещё висело на плечах, да и обтягивающие голубые бриджи терпели пока что пятна крови на бедрах и коленях. Тушь уже не ползла по щекам, застыв вместе со слезами. И пальцы не ныли от сломанных ногтей. Поруганная красота смирилась.
Да. Девушка была красива. Неописуемо. Про такую, как она, говорят – Вау! К такой, как она, страшно подходить и знакомится. Подобные ей прячут свои лица за тонированными стеклами иномарок, ибо принадлежат тем, кто правит или пытается править миром. Даже сейчас, на кухне, которую видел весь двор, эта девушка, не смотря на убогий, потрепанный катастрофой вид, выглядела шикарно. И её поникшие голубые глаза знали это. Взгляд до сих пор пылал неистребимой гордостью и надменностью.
Она облизнула пересохшие губы и проводила жадным взглядом ещё одну, скрывшуюся в коробке каплю. На этом терпение девушки кончилось, и её стройное тело выгнулось в стремительном прыжке. Тонкие пальцы алчно схватили коробку и губы припали к воде. Она пила большими глотками, еле видные струйки ползли по подбородку, спускаясь к горлу, а затем – к груди. Казалось, блаженство вечно, но вскоре вода кончилась. Девушка с грустью и плохо скрываемым отчаянием всхлипнула и потянулась к гладильной доске, чтобы вновь поставить ёмкость под дождь. Чтобы снова неизвестно, сколько ждать, пока вода прибудет и…
Коробка упала на пол.
Вначале показалось, что голову затопило безумие. Или это дождь рисует фантастические образы? Или это и вправду…
Однообразная многочасовая картина рухнула. Внизу, во дворе, по выложенной плиткой тропинке шагал вымокший под дождем человек. Его тело постоянно качалось, будто одинокий странник был пьян или ранен. За собой мужчина волочил автомат.
Слова застряли в горле, как обычно это бывает в тех редких случаях, когда уже умершая надежда возрождается из пепла. Девушка, пошатываясь, встала, облокотилась на ободранную стену и медленными, неуверенными шажками приблизилась к краю кухни. Её уже трясло, минуту она сомневалась, но потом не выдержалась и завопила, упав от собственного крика на колени.
- Эй! – от мучительной, но чуточку приглушенной жажды её голос охрип. – Эй, внизу!
Мужчина всё также шел мимо, не замечая панического крика.
- Ты глухой что ли, а?! – казалось, из глаз девушки сейчас хлынут слезы.
Сашка вздрогнул и остановился. Ему не показалось. Он неохотно огляделся и увидел на втором этаже разрушенного дома хрупкую фигурку измученной девушки. Она на коленях и, кажется, зовет именно его. Реальный мир в момент обрел четкие очертания, и все губительные образы спешно испарились, будто смытые проливным дождем. Невидимый ключ щелкнул в скважине невидимого замка, открыв дверь в настоящую жизнь. С грохотом и шумом этот тихий, залитый ливнем двор упал на голову. Санек вздрогнул.
- Мужчина! – жалобно звала эта странная особа. – Мужчина, помогите!
Саня сделал робкий шаг в сторону крика. Потом – ещё один. Через секунду он уже уверенно шел к обглоданному катастрофой дому, окончательно убедив себя, что зов о помощи - не мираж. Пару раз Санек всё же останавливался – в голову приходила здравая мысль о возможной ловушке, но тут же её отгонял сломленный голос девушки. Она никак не могла успокоиться, поднялась на ноги, подошла к краю кухни и, покусывая губу, с нетерпением ждала, когда мужчина приблизится.
Закинув за спину автомат, он залез на завал, вскарабкался по остаткам упавшей на землю стены и оказался прямо под квартирой. Стерев с лица холодные капли дождя, Саня прищурился: никак не получалось как следует разглядеть ту, что зовет на помощь.
- Вы кто? – поникшим голосом проговорил он.
- Какая разница, кто я! – взвинтилась девушка, суетясь на краю. – Помогите же мне! Немедленно! Я здесь больше суток сижу, вся замерзла и вообще что, в конце концов, происходит?! Ору ору! Хоть бы кто отозвался! Да тут сдохнуть можно…
Саня вздохнул, не зная, что сказать истеричной особе, чтобы та угомонилась.
- Как я вам помогу?! – выдавил он из себя. – Почему бы вам просто не выйти через дверь?!
- Какой ты умный! – девушка наигранно хлопнула себя по лбу. – По-твоему, я такая дура, что не пыталась?! Там всё завалено! Сходи, посмотри!
Сашка развернулся и начал аккуратно спускаться вниз.
- Нет! – девушка упала на колени и вытянула руку, пытаясь дотянуться до своего спасителя. – Не уходи! Не надо! Не оставляй меня! – она на миг закрыла глаза, выискивая в себе спокойствие. – Послушай, я тут уже очень долго, так что ты не обращай внимания на мои закидоны. Воды нет, поэтому мозги у меня чуть подсохли. Но ты… ты не обижайся, лучше вытащи меня, вот лови…
Девушка скрылась из виду, но спустя миг вернулась, таща в руках связь из простыней. Импровизированная веревка полетела вниз, выпрямилась, но до земли её не хватило. Слишком коротка.
- Сможешь меня поймать? – наивно поинтересовалась пленница разрушенного дома.
- Как? – вызывающе бросил Саня, смотря то на веревку, то на девушку. – Ты что не видишь, что её не хватает! Хочешь прыгнуть? Прыгай, если тебе не жалко своих костей!
Девушка многозначительно замычала и начала ходить взад-вперед. Казалось, она сейчас сойдет с ума или прямо оттуда бросится на своего нового знакомого.
- Ну, придумай же что-нибудь, прошу тебя! – она вновь склонилась над краем. – Ты мужик, или кто?! Почему вы…
- Тихо! – рявкнул Саня. – Сейчас я что-нибудь соображу! Только не ори на меня!
- Хорошо, - вздохнула девушка.
Санек осмотрелся и решил проверить, вправду ли вход в дом завален.
- Эй! – она опять его остановила, когда он уже почти спустился со скользкой стены.
- Что?!
- Не оставляй меня, пожалуйста!
В этом голосе уже не было ни гордости, ни наглости, ни грубости.
Саня ничего не ответил, просмотрел на эту непонятную, подброшенную судьбой даму и спустя миг еле заметно кивнул.
Катастрофа или нечто иное хорошо погуляло здесь, разбросав в округе осколки каменных глыб. Дом с проломленной кое-где крышей и лишенный кое-где стен, походил на древний памятник погибшей цивилизации.
Санек невольно хмыкнул, восхищаясь своим метким сравнением. А кто же сейчас люди? Разве не погибшая цивилизация?
Прорваться в подъезд из-за огромного (не обманула девка) завала было практически невозможно. Разгребать весь этот мусор можно часами. Поняв это довольно быстро, Сашка решил обойти дом в поисках других лазеек. Первый этаж тоже местами лишился стен, но все дыры в дом выводили в квартиры, а те, в свою очередь, упирались в какой-нибудь тупик.
Наступая на хрустящие стекла и чуть вздрагивая от пугающего скрипа ненадежной конструкции, спаситель измученной девушки побродил немного по оставленным комнатам и решил вернуться на улицу.
- Ну что?! – озабоченно вскрикнула она, увидев его, продирающегося через растущие на углу дома кусты.
- Ничего, - мертвым голосом бросил он, стряхивая с себя мокрые листья.
- Как «ничего»?! – девушка вскочила на ноги. – Что значит твоё хреново «ничего»?! – она даже топнула ногой от злости.
- Там нет выхода! – закричал Санек, разводя руками. – Всё завалено!
Она села на край и свесила ноги.
- Лови меня…
- Стой, дура!
Девушка застыла на месте.
- Послушай, не надо, – Сашка предостерегающе выставил руки. – Сейчас ты…
- Я не хочу здесь умирать! – она уже сопела носом. – Не хочу!
- Я вытащу тебя, – вздыхая, проговорил Сашка. – Только давай ты не будешь принимать глупых решений. Дай мне время, и я обязательно что-нибудь придумаю. Просто… просто мне надо поразмыслить. Договорились?
Девушка немного успокоилась и кивнула.
Саня потер шею и ещё раз осмотрелся. На сушилке, с вывешенного кем-то белья уныло капает вода. Нет – веревка слишком тонкая. Пожарный шланг в каком-нибудь подъезде? Когда мы их – обладателей латуневых наконечников, в последний раз там видели? А, может быть, перепрыгнуть с крыши соседнего дома… тьфу ты ё! Господи, ну что за чушь?!
- Придумал?! – бросила она в нетерпении.
- Нет! – буркнул он и зашагал неспешно по дороге, надеясь что…
Да ни на что он не надеялся, просто не знал, что делать.
- Эй! – взволнованно крикнула она. – Ты куда?! Не остав…
- Сиди тихо! – он развернулся и топнул ногой. – Что ты, как маленькая?! Два шага нельзя сделать! Никуда я не денусь! Просто осмотрю окрестности!
Девка прислонилась к стене и сложила руки на груди. Злая. Разочарованная.
Санек шагал под дождем и нервно сжимал кулаки. Как хотел он, чтобы ливень смыл с него всю неприязнь к этой странной особе, помогать которой ему выпало нелегкое бремя. Мало того, она ещё смеет повышать на него голос! Истеричка, дура…
Однако ж злоба ничего не давала: ни подсказок, ни идей. Быстро поняв это, Саня остановился и заставил себя успокоиться. Ровно минуту он слушал, как надоедливый дождь роняет капли на пропитанный влагой асфальт. Вроде бы стало легче. Быть может, теперь на свет выплывет хоть какое-то решение проблемы?
Нет. Оно не приходило.
И тогда Санек, разочарованный в своих силах, стянул все их остатки в кулак. И пошел спешно по дороге, где-то в глубине себя чувствуя – ответ рядом. Может быть, не здесь, но всё равно близко.
Одинокий силуэт мужчины с автоматом покинул забытый двор, выскочил на широкую, пугающе пустую дорогу. Повертел головой и бросился к проему между невысокими белыми домами. Он тяжело дышал и старался не замечать внезапно нахлынувшее ощущение холода. Ибо вместе с ним пришла какая-то необъяснимая тяга к действию, тяга помочь этой бедной (хоть и дерзкой) девушке. Что будет, если этого не сделать, страшно даже представить.
Саня очутился в ещё одном дворе, безмерно походившем на тот, где стоял разрушенный дом: деревянные лавочки, бельевая сушилка, оставленные машины, кусты и деревья, детские качели…
Санек замер и резко выдохнул горячий от бега воздух. Возле одного из подъездов стояла пожарная машина. Большая, красная, с длинной сложенной на крыше лестницей. Тягучим медом облегчение расползлось по телу – решение найдено. Сдернув автомат с плеча, Саня начал осторожно подбираться к оставленному кем-то «Уралу».
Машина пустовала. Дождь настырно барабанил по лобовому стеклу, будто ругался на то, что в кабине никого не нет. Санек обогнул автомобиль и робким шагом двинулся к двери. Он молился, чтобы ключи игриво позвякивали под рулем, чтобы выдуманный только что план сработал. О таких мелочах, как отсутствие прав и умения толково водить Саня старался не думать. Его рука медленно потянулась к дверной ручке. Пальцы обхватили её, холодную и мокрую от дождя. Механизм щелкнул, тяжелая дверь отошла в сторону. Из кабины вывалился труп пожарника. Санек брезгливо отпрянул и постоял секунду, скрипя зубами. Ничего не поделаешь – оттаскивать тело всё равно придется.
Но как притронутся к тому, что сложно назвать трупом человека? Как отвести взгляд от обглоданного лица, походившего сейчас на фарш? И кто, Господи, мог сотворить такое?
Только сейчас Саня заметил, что стекло на двери разбито. Пожарника, очевидно, убили прямо за рулем. И сделали это, по всей видимости, не солдаты в противогазах.
Санек резко развернулся и взвел автомат. Дрожащая мушка бегала по двору, выискивая цели. Какие ещё сюрпризы готовит новый мир?
Через минуту напряжение спало. Взгляд потянулся к кабине, ключи висели там, где им положено, в зажигании. Это помогло Саньку, зажав нос, вытолкнуть убитого из машины и аккуратно забраться на место водителя – кресло, полное крови и обрывков униформы.
Одна рука уверенно легла на руль, вторая боязно потянулась к ключам. По лобовому стеклу уныло ползли обиженные струйки воды, редкие холодные капли касались левой щеки. Санек глубоко вздохнул и резко повернул ключ зажигания.
Что-то внутри огромного стального зверя вдруг запело, заурчало голодным стоном и задрожало. Труба сзади вздрогнула и выпустила на волю первое кольцо вредного черного дыма. Машина чуть приумолкла, терпеливо дожидаясь команд нового хозяина.
А тот полез в глубины своей памяти, минуя годы, прыгая пятиметровыми шагами к тому далекому моменту, когда отец однажды соизволил дать пару хороших уроков общения с авто. Снимаем ручной тормоз, переключаем передачу, вдавливаем педаль…
Пожарный «Урал» неохотно тронулся с места и… о, чудо… поехал.
Саня вывернул руль, коснулся бордюра, сшиб мусорную урну и кое-как угодил в проём между домами. Вот она, пустая дорога, а рядом тот самый двор, где томится девушка. Заехать в него удалось с первой попытки. Аккуратно держим руль и стараемся не вилять по асфальту, подбираемся к… черт, какая тут тормоз?!..

***

Она сидела и слушала дождь, пытаясь сдержать в себе остатки гаснущей надежды. Он ушел. Дрожащие руки стараются дать тепло мокрым плечам, липкие волосы лежат на шее, пустой взгляд застыл на стене с ободранными обоями. Стучат по гладильной доске холодные капли ливня. Лишь они нарушают сводящую с ума тишину. Хотя, стоп! Что это…
Сквозь однообразие звука прорвался рев мотора. Далеко-далеко, будто на грани реальности и мечты. Но потом он стал приближаться…
Она поспешно вскочила на ноги, увидев, как по узкой, проходящей вдоль подъездов дороге едет пожарная машина. Ревущий грузовик сбавил ход, повернул и, уже тормозя, заехал передними колесами на обломки упавшей стены. Заехал так, что лестница на его крыше была направлена прямо к выставленной напоказ кухне. Сквозь дождь и скользящие по лобовому стеклу струйки воды было видно – за рулем сидит он – её непредсказуемый и угрюмый спаситель.
Не в силах больше стоять, девушка упала на колени и открыла от изумления рот. Ну, додумался! Он бы ещё на вертолете прилетел!
Сашка выскочил из кабины и, шлепая по лужам, оббежал машину. Секунда, и он уже на омываемой дождем крыше. Встал на лестницу, щелкнул рычагом выдвижения и начал медленно подбираться к кухне. Всё в нём бурлило и кипело – никогда он ещё не совершал такого феерического поступка. Спасать кого-то! Как это… необычаянно приятно. Наверно, каждый герой чувствует нечто подобное.
Холодная металлическая лестница коснулась пола на кухне. Немного нервничая, девушка схватилась за неё и перебралась на стальные перила. В лицо ударили капли бодрящего дождя. Жмурясь от их, она начала приближаться к нему.
Сашка схватил её за плечи и прижал к себе. Нет, не заключил в объятиях, просто… попытался… отсюда ведь высоко падать.
- Держись за меня, - сопя, проговорил он. Девушка кивнула и ещё крепче обхватила его массивные плечи. Они кое-как развернулись и осторожно поползли на корточках назад.
Ну, вот и всё. Они уже на красной крыше авто. Осталось перешагнуть высокие перила лестницы и слезть вниз. Он перемахнул через них и подал руку ей – замерзшей, промокшей, худой и слабой.
- Подними меня, - тихо попросила она.
Девушка почти ничего не весила, прерывисто дышала на его груди, пока он перетаскивал её. Сквозь майку чувствовалось биение напуганного и никем не согретого сердца. А ещё где-то рядом улавливался слабый, почти выветрившийся запах духов. Внутри Санька по-прежнему бурлило.
Только уже не от геройства.
И тут вдруг…
Что-то впилось в ногу!
- Ааааа! – истеричный визг затопил улицу, пробился сквозь щели в окнах, сквозь прорехи в подвалах, сквозь кору деревьев и асфальт на земле.
Сашка посмотрел вниз, туда, откуда шла дикая, непереносимая боль. Воздух застыл в груди, сердце забилось так сильно, что, казалось, сейчас оно вырвется из крепкой клети ребер и взорвется в полете. Руки ослабли, девушка, продолжая кричать, упала на стальную крышу, ещё сильнее завизжала и скатилась вниз, туда, где…
Подобное не просто описать. А уж тем более – объяснить. Лишь одно слово способно хоть и поверхностно, но охарактеризовать данное явление. Название этого слова – ужас.
Он будто выпрыгнул из ночных кошмаров, из тайных закромов человеческой души – оттуда, где прячутся самые глубинные страхи. И новый мир, пустой, дождливый и опасный, принял это создание в свои объятия, тут же сделав его частью себя.
При первом броске потупленного дождем взора привиделось бы, что это человек, испачканный в крови. Но через секунду всё становилось ясно. Кожи не было, ливень ласкал оголенные, кровоточащие жилы и видневшиеся кое-где кости. Существо казалось измученным и слабым, однако ж, хватка длинной, когтистой лапы полностью опровергала это предположение - тонкие пальцы так сильно сжали ногу Санька, что кость внутри нёё затрещала, готовая в любой момент сломаться.
- Аарргггхрг! – выплюнула зловонная пасть с неровным рядом острых, нечеловеческих зубов.
Одурманенный страхом и лишенный возможности здраво оценивать ситуацию, Саня, прерывисто дыша от шока, ударил ногой прямо в морду этому… монстру. Хватка чудовища ослабла.
- Ррргх! – зашипело оно, будто проклиная обидчика на своём примитивном языке.
Ещё удар!
Наконец-то, нога высвободилась, а странный зверь, порождая нечленораздельный рев, спрыгнул с машины и упал в лужу, поднимая в воздух холодные капли воды.
Санек быстро пришел в себя. Новый мир не давал времени на раздумья, внезапно приходящая опасность тренировала реакцию. Кем бы ни был этот зверь, мутант, инопланетянин, вначале он должен быть уничтожен, а уж потом можно перебирать причины его появления и думать над природой происхождения. Только так и никак больше. Все былые законы свелись к одному – либо ты, либо тебя. Тот, кто не принял эту истину, может отправляться в ледяную, порожденную дождем лужу, в которой лежит сейчас, через дорогу отсюда, мертвый, убитый, скорее всего, именно этим зверем пожарник.
Автомат соскочил с плеча и покорно лег в руки, Сашка, не боясь довольно внушительной высоты, сиганул с крыши и через миг стоял уже за спиной чудовища. Разлилась адским пением очередь, на землю посыпались горячие гильзы. Девушка заткнула уши руками, а тварь завизжала, будто придавленный грузовиком пес. Пули растерзали податливую плоть странного зверя, одна из них угодила в огромную, будто бы закрытую плотным шлемом голову. После этого тварь дернулась и обмякла. Сашка открыл глаза и опустил автомат.
Шипело прострелянное колесо, выпуская последние капли наполнявшего его воздуха, ширилась лужа бензина, вытекавшего из пробитого бензобака. В ушах до сих пор звенело, руки тряслись.
От головы убитого существа отделилось нечто...
Маленькое существо на коротких лапках, несущих на себе толстое, покрытое желтой кожей тело. Этот зверек, больше всего напоминавший жука или паука, сделал пару резких выпадов в сторону Санька, пискнул и, устав терпеть боль от пули в теле, остановился.
Дождь безмолвно смотрел на эту картину, смешивая теплую кровь убитого существа со своими резвыми холодными каплями. Девушка тяжело дышала, не отрывая взора от мирно покоящегося тела напавшего на её спасителя зверя. Прошла секунда, и невидимая сила заставила барышню сделать пару шагов назад. Неуверенных, робких шагов.
- Это… - выдавила из себя девушка, облизнув губы.
Сашка обернулся, вынырнув из мутного озера страха и шока.
- Цела? – поинтересовался он, стараясь унять дрожь в руках.
Ответом на этот вопрос стал недоверчивый взгляд в его сторону и ещё два робких шага назад. Девушку трясло. Будто холодные капли, даруемые небесами, проникали внутрь её тела и касались то и дело уставшего от чрезмерной работы сердца.
- Всё нормально? – Сашка протянул руку…
Девушка не выдержала. Напуганный взгляд тянулся то к трупу зверя, то к странному «жуку», то к спасителю. А потом он просто замер на одном месте, наверное, в голову пришла некая истина. Именно она и заставила девушку развернуться, и кинуться в бег по пустой, поливаемой дождем улице.
- Куда?! – выкрикнул Санек, провожая взглядом удаляющуюся фигурку. Что-то внутри приказало последовать за ней.
Они долго бежали вдоль умерших домов Сарова: она – подальше от своих страхов и предположений, он – за ней, сам не зная, почему. Постепенно расстояние меж ними сокращалось, и вот, наконец, его дрожащая рука вцепилась в оголенное плечо. Девушка испугалась, закричала, споткнулась и упала в лужу. Он, не желая отпускать её, сам не заметил, как падает вместе с ней. А потом они боролись. Она визжала, будто рядом с ней насильник, он сопел. Вскоре хрупкие руки девушки оказались крепко сдавлены и заведены за спину. Саня встал на колени и отдышался.
- Пусти! – разлилось по пустующей улице. Женский голос дрожал.
Санек резко развернул девушку, крепко сжал её плечи и уверенно посмотрел в глаза.
- Что?! – выкрикнул он. – Что случилось?!
Её стеклянный взор ушел куда-то в небо, побыл там несколько мгновений и вскоре вернулся домой, упав на висящий возле спины автомат.
- Это… был не человек! - яростно проговорила девушка, еле-заметно качая головой.
- Знаю, - сухо ответил Сашка, чуть ослабив хватку.
- А кто?!
Санек молчал.
Дрожа и озираясь по сторонам, девушка попыталась подняться. Её спаситель помог. Теперь они твердо стояли на ногах. Он не отпускал её локоть. Барышня попробовала сделать шаг в сторону, но Сашка сжал пальцы на её тонкой руке и потянул девушку на себя. Она посмотрела на него вопросительно и чуть обиженно.
- Не надо, - тихо проговорил он. Толи просил, толи скомандовал. Она безмолвно впилась в него взглядом.
- Со мной тебе будет… безопаснее, - после небольшой паузы сказал Санек.
- Почему? – нахмурилась девушка и вздохнула, будто пришла пора ей сделать что-то неинтересное, но необходимое.
- Почему?! – повторился вопрос, не выдержав долгого молчания.
- Потому что всё теперь по-другому, - сглотнул Сашка. – Абсолютно всё.

***

7 Июня 2012 года.
Четверг. 16:13.
г. Саров. ул. Шверника.

Ей было холодно и одиноко. Зубы стучали, а руки безуспешно прятали плечи от ледяных ударов непрекращающегося дождя. Умолкшие пустые дома смотрели вслед, что-то внутри темных оконных проёмов настораживало. Девушка то и дело пугливо оборачивалась, стояла две-три секунды, а затем нагоняла своего спасителя. Который шел, казалось, сам не знает, куда. Попытки начать разговор оканчивались неудачей: мужчина с автоматом резко и умело уходил от любой темы. Лишь твердил постоянно, чтобы она шла в какую-то поликлинику. Мол, там есть люди и они помогут.
Но она следовала за ним, привязанная невидимой ниткой, сотканной из воспоминаний о пожарной машине, обещаний не оставить в беде, действий.
- У тебя есть телефон? – девушка не выдержала, ускорила шаг и поравнялась с ним.
Сашка чуть заметно растянул губы, устало сунул руку в карман и вынул мобильник. Но средство связи умерло, грустный темный экран заставил вспомнить, что заряжался аппарат в последний раз аж в субботу. Недовольная девушка развернулась и зашагала прочь.
- Эй!
Девушка не откликнулась. Уверенно спустилась по каменным ступенькам и чуть ли не побежала по мокрому тротуару. У Санька уже не было сил следовать за ней. Вздохнув, он крикнул:
- Ты никого не найдешь!
Она неохотно остановилась, постояла пару секунд и обернулась.
- Что ты сказал?!
- Иди сюда!
Невероятно, но барышня подчинилась.
- Сию же минуту объясни мне, что случилось! - её глаза сузились, когда она приблизилась почти вплотную.
Сашка облизнул губы, выискивая внутри себя подходящие слова…
- Живо!
Молчание. Ещё один вздох.
- Как тебя зовут? – только и смог выкинуть он.
Девушка уперлась руками в бока. Взгляд её пылал огнем и метал молнии.
- Какая тебе разница, как меня зовут?! Я же не спрашиваю, с какой ты планеты! Я просто хочу знать, что произошло! И если ты сам не знаешь, так и скажи, а не корчи из себя неизвестно кого!
Крик напугал тихий, уставший дождь, будто бы содрогнул ветки нависшего над головами дерева. Санек не выдержал, многозначительно вздохнув.
- Если я попытаюсь тебе всё объяснить, ты пойдешь туда, куда я велю? – его глаза сощурились и остановились на её вопросительном взоре.
- Я пойду туда, куда мне хочется! - вызывающе бросила она.
Сашка задрал голову и посмотрел уныло на зеленые листья, закрывавшие сейчас небо. Здесь, под нехитрым природным навесом, с них порою капали бессильные капли слабеющего ливня. Вот одна из них коснулась плеча, другая затравленно поползла по щеке. Как было бы чудесно, если бы они несли в себе необходимое сейчас терпение.
- Поймешь ли ты…
- Да уж поумнее некоторых! – девушка сложила руки на груди.
- Началась война, - Сашка запретил себе думать о направленной в его сторону грубости. – И война эта, к сожалению, ведется не с людьми. Ты, как и я, жертва. Вот и всё объяснение. Ты ждала чего-то особенного? Но всё просто. Хотя… - Санек посмотрел себе под ноги, - …может быть, всё очень даже сложно.
Девушка сверлила его своим вечно что-то оценивающим взглядом.
- А ты, значит, солдат? – в её голосе проглядывались нотки недоверия. – Или…
- Или, - вздохнул Сашка. Девушка кивнула, подтверждая самой себе некую, зародившуюся в мозгу мысль.
- Всё понятно, - резко проговорила она. Резко и даже чуточку угрожающе. Будто сейчас начнется скандал с явившимся из кабака мужем, будто копившееся терпение разорвало удерживающие его рамки.
- Началась война! – девушка развела руками, передразнивая Санька. – Замечательно! А мне что делать?! – её недовольный взгляд остановился на его опустившихся глазах. – Воевать?! – губы скривились.
- Недалеко отсюда есть детская поликлиника. Там были люди, которые, как и ты, потеряли всё. Они сплотились и пытаются найти выход из сложившейся ситуации. Почему бы тебе ни примкнуть к ним?..
Чем дольше Сашка говорил, тем больше убеждался, что девушка его не слушает.
- А ты почему не там? – её брови поднялись. Казалось, она ищет в собеседнике шпиона, цепляется за слова, выискивает противоречия. Санек долго не мог ответить на этот вопрос. Неуправляемый ход беседы привел его к моменту, когда вновь нужно лезть в память и доставать оттуда…
Девушка не отрывала от спасителя взора. Голубые глаза сверлили, подбирались. Такой наивно-детский но, с другой стороны, безжалостно-взрослый взгляд!
- Потому что так надо, - гордо произнес Сашка, не выдержав.
- Гениально! – всплеснула руками девушка. Хохот слился с почти утихшим дождем. – Потому что так надо! Потому что я – не я и…
Санек подлетел к ней и схватил за локоть.
- У меня были друзья! – зашипел он, борясь с желанием ткнуть эту девку мордой в лужу. – Мы верили, что всё будет хорошо! Верили! Но нашу веру втоптали в грязь, и друзей теперь уже нет! Я один! Ты хоть знаешь, что это такое, когда приходится кого-то терять?! Знаешь?!
Девушка болезненно сморщилась. Весь её подлый нрав, казалось, ушел через ноги под землю.
- Хватит выводить меня из себя! – продолжал Сашка, видя растерянное молчание. – Я тебе помог! И сейчас помогаю! А куда не следует, не лезь! У меня есть цель! Я… - он вдруг прекратил кричать и уже тихо добавил, - …я знаю, как их остановить.
- Ты сумасшедший, - устало бросила она, когда он её отпустил. – Ты просто сумасшедший, - барышня закачала головой, не в силах больше бросать в мир какие бы то ни было слова. А Санек молчал, казалось… прислушиваясь.
- Что?! – красавицу вдруг посетило волнение: её спутник весь напрягся, потянулся к автомату.
- Грузовик! - выдохнул Сашка и резко сорвался с места.
- Э… - только и смогла выплеснуть девушка. Секунда, и её спаситель уже ломает ветки в соседних кустах. Рвется куда-то.
- П-постой! – жалобно пропела она и бросилась за ним.
Тишину действительно разрушил уже знакомый рев грузовика, вначале еле уловимый, но затем яркий и безумно близкий, заставляющий волей-неволей куда-то бежать, выискивая укрытие. Но Санек не прятался, а наоборот, стремился, казалось, найти источник этого рева и… встретиться со своим врагом лицом к лицу.
Листья возле высокого каменного парапета капризно зашуршали, Сашка поднял уже кем-то сломанную ветку и пригляделся, нервно сжимая автомат. За открывшейся взору стоянкой тонкая серая девятиэтажка тянулась бессильная в небо, пустая и брошенная былыми хозяевами. Не лепились куличи в маленькой песочнице возле подъезда, не скрипели старые, советские качели, не пищал домофон. Умерший двор встретил новых гостей молча. Они повыпрыгивали из накрытого темно-зеленым брезентом кузова, оцепили сектор и направились к дверям. Вскоре солдаты в противогазах скрылись в темной пасти подъезда, лишь один из них остался на улице. Начал медленно расхаживать вдоль «Урала», то и дело поглядывая по сторонам.
Девушка, словно лань, подобралась к своему спасителю, и, не издав ни звука, пригнулась.
- Это… кто? – дрожащий шепот, наполненный страхом, вывел Сашку из состояния легкого транса. Жалкие, но влиятельные остатки обиды не позволили дать девушке исчерпывающий ответ.
- Это… те, с кем мы воюем?
Произнеся эти слова, барышня попыталась устроиться поудобнее: приблизилась к каменному обрыву и тоже подняла одну из веток. За ней, как выяснилось, стояла пустая бутылка из-под пива. Тронутая бархатной рукой куста, она полетела вниз и ударилась бедная об асфальт.
Звук разбивающегося стекла уподобился громовому раскату, от которого всё тело сводит неописуемая судорога. Сердце внутри будто сдавливает чья-то невидимая рука, и, порой кажется, она сейчас вырвет из беззащитной оболочки душу. Мелкие осколки дружно разлетелись в стороны. Солдат резко развернулся и снял с плеча автомат, а девушка, побелевшая и дрожащая, не смогла даже отпустить ветку. Сашка схватил её за талию и повалил на землю. Над головой уже свистели пули.
Больше боец в противогазе не целился, лишь пытался удержать в руках ревущий автомат.
- Не вставай! – прокричал Санек, перезаряжая оружие.
Огонь встретился с огнем. Всесокрушающий поток пламени был сломлен одной лишь тонкой струйкой, но направленной именно туда, куда надо. В отличие от солдата, Сашка хоть немного, но прицелился. Поэтому первые же пули уложили бойца в противогазе на землю.
- Ааа! – девушка попыталась встать, но споткнулась и соскользнула с парапета. Санек поспешил за ней.
Они упали вниз. Помяли чуть капот одной из машин, соскочили на асфальт и, держась за руки, кинулись бежать прямо к грузовику. Из подъезда выскочил один из скрывавшихся в доме солдат. Сашка налетел на него и ударил прикладом. Боец рухнул на землю. За спиной послышались спешные шаги и лязг затворов.
- Пригни голову! – скомандовал Санек. Выстрелы срезали содрогнувшуюся тишину.
Ещё один парапет. Спрыгнули!
Дорога. По ней прямо на них мчится второй военный грузовик. Дикий визг тормозов. Сашка схватил девушку и отскочил в сторону. Спаслись! И вновь кусты, усыпавшие идущий к узкой речке склон. А позади топот будто бы несчетных ног и ни единой слышимой команды. Словно враг уже знает следующие шаги преследуемых. Знает и лишь тянет время.
Он и она скатились в неглубокую реку. Вода стояла по колено. Брызги, спешка, бешеная работа легких.
- Скорее! – он тянул её за руку, стараясь не уронить в воду автомат. Три выстрела! Всплески за спиной! Одна пуля отколола кусочек дерева. Сашка развернулся, присел на колено и выпустил в ответ горящую очередь – кто-то в густых кустах упал и покатился вниз. Через секунду вода приняла тело в камуфляже. Снова бег. И снова пули в погоню.
Взобраться по склону было непросто: мокрые ноги то и дело скользили по рыхлой земле, выдирая из неё траву и мох. Девушка уже выбилась из сил, но всё ж таки следовала за своим спасителем. Скрипя зубами и превозмогая боль.
За деревьями находилась тонкая полоса асфальтовой дорожки, что рвалась куда-то вдаль, проходя мимо кустарников и разрисованного забора. Беглецы мчались по ней, оборачиваясь и пугаясь одиноких выстрелов, посланных им вслед. Солдаты скрылись из виду, но невидимое чувство, обострившееся от грохота автоматов, неуклонно твердило – они здесь, они не оставят в покое.
Сашка знал это и без обращений к внутреннему голосу, уж слишком хорошо он был знаком с этими странными гостями из преисподней. Догадывался, на какие деяния они способны. И поэтому, что есть силы, тащил сейчас за собой эту бедную, ещё ничего не знающую и не понимающую девчонку.
Узкая асфальтовая дорожка долго ползла вдоль деревьев и вышла, наконец, на обширную трассу. По левую руку стояли брошенные «маршрутки», тусклая вывеска малозаметного магазина рассказывала что-то о часах его работы. Все эти мелкие детали сливались при безумном беге в одну сплошную полупрозрачную массу. Казалось, она поглотит вскоре весь мир.
- Лестница! – девушка резко дернула Санька за руку и указала на высокие ступени, уходящие ввысь к тонкому стальному обелиску, именуемому горожанами «Миру мир». Думать времени не было. Оглядевшись, Сашка коротко кивнул и помчался по пустой дороге к ступеням.
Где-то, среди оставшихся позади кустов и деревьев, виднелись темные фигурки преследователей. Видимо они решили, что беглецы куда-то свернули, и теперь не спешили, тщательно исследуя каждый метр.
- Надо… спрятаться! – Санек выдохся, оставив позади себя большую часть ступенек. Вспотевшая девушка облокотилась на холодные стальные перила. Враг рядом. Эта ужасающая истина подгоняла беглецов. Через миг они уже трещали ветками, перепрыгнув через невысокую каменную преграду.
Здесь, среди кустов, было влажно, мерзко и неуютно. Но, тем не менее, некое ощущение безопасности всё ж таки коснулось их, когда они, мокрые от оставшихся на листве капель, уселись на землю. Санек крепко сжал автомат и, сощурившись, начал вглядываться вниз, на уходящую за поворот дорогу, возле которой уже стояли четверо солдат.
Они не перебрасывались командами, лишь пристально осматривали округу в поисках хоть каких-то следов. Казалось, некое, абсолютно чуждое человеку, зрение проходит сквозь любую преграду, когда голова с темными глазницами противогаза останавливалась на высокой лестнице, Сашка невольно вздрагивал и мечтал прямо сейчас прильнуть к прикладу автомата, положить их всех. Всех!
Случилось то, чего спаситель девушки больше всего боялся. Тяжелый армейский ботинок коснулся ступени. Солдат выставил перед собой автомат и двинулся вверх. Каждый его шаг сопровождался небольшой паузой, во время которой боец осматривался. За ним шли ещё двое. Благо, лестниц, уходящих вверх, было две, и преследователи взбирались по дальней.
- Они найдут нас! Найдут! – девушка нервно вцепилась в рукав спасителя, несильно потянула Сашку на себя.
А он даже не оглядывался, задумчиво впился взором в дальние фигурки поднимающихся по лестнице солдат. Расстояние сокращалось, и, казалось бы, здесь, в невысоких сырых кустах опасности нет, но…
Именно это «но» заставило Санька поднять автомат и приставить приклад к плечу.
Мушка бегала, не желая останавливаться на солдате. Если так пойдет дальше, он ничего не сделает, лишь промажет и обречет себя на погибель. Однако ж, сейчас, в этот странный, похожий на финальную строчку древней эпической поэмы миг, его это не беспокоило. Что-то в груди пропело: «Хватит! Пора дать врагу бой! Один раз ты уже так сделал! И выжил!».
Сашка застыл, готовый нажать на курок. Солдат, будто по невидимой указке дружественного нечто, остановился. Теперь промахнуться смог бы лишь слепой.
Звонко щелкнул предохранитель. Разрешил стрелять.
Последний вздох…
- Что ты делаешь? – девушка резко сорвалась с места и коснулась холодного железа автомата. – Что ты делаешь?! – уже почти кричала она, но из-за страха голос срывался, превращаясь в ядовитый хрип.
В кустах завязалась небольшая потасовка. Санек пытался сбросить с себя надоедливую девку и выстрелить, наконец, но… не так-то проста была эта, на первый взгляд, хрупкая барышня. Она не ослабляла хватку, тащила Сашку вглубь зеленых укрытий.
- Дурак! – твердила она ему на ухо. – Ты хочешь погубить себя – губи! Но не смей тащить меня за собой в могилу! Ты слышишь?! Это твоя война! Не моя!
- Пусти… - сопел Сашка, стараясь встать на ноги. – Ты… не понимаешь…
- Да! – вырвалось у девушки. – Я действительно не понимаю, что ты хочешь сделать! Убить их?! Придут другие! Умереть?! Тогда просто пусти себе пулю в лоб!
Санек немного расслабился и лежал теперь на сырой земле, глубоко вздыхая. Мысли в его голове переплелись в невиданный клубок, распутать который, казалось, не сможет никто. Два начала боролись внутри спасителя девушки – месть и благоразумие. Трудно сказать, кто победил. Видимо Сашка устал от этой войны и просто решил сделать паузу. Подумать.
- Ты не солдат, - с заметными нотками мягкости произнесла девушка. - Я вижу это. Зачем взваливать на себя никому не нужные цели. Кого ты из себя строишь?
Бойцы в противогазах оставили позади последнюю ступень длинной лестницы, встали полукругом возле тонкого шпиля, огляделись и спустя пару минут разбрелись кто куда. Беглецы, нагло нарушившие ровный ход событий, скрылись и теперь уже не найти даже малейшего следа нарушителей порядка. Вскоре на пустых улицах погибшего Сарова вновь стало тихо.
Он и она до сих пор не могли поверить, что всё кончилось. Лежа на земле, впитывая и без того мокрой одеждой прохладную влагу и тяжело дыша. Им хотелось плакать от счастья, но в то же время Сашка не отпускал автомат, волей-неволей вслушивался в окружающие звуки. Мало ли что.
- Пойдем? - устало бросила она.
- Куда? – мертвым голосом пропел он.
Девушка смолчала.
- Ты так и будешь воевать с ними? Надеяться на что-то? – жалобно спросила она, уже зная ответ.
Сашка ничего не сказал, тихо встал и, пригнув голову, поплелся через кусты к видневшейся сквозь ветки дороге.
- Один раз тебе повезло и ты думаешь, что это случится вновь? Думаешь, у тебя получится вечно уходить от преследователей?! – её дрожащий и уже громогласный голос летел стальными стрелами ему в спину. А он умело делал вид, что не замечает.
- Ты дурак! – донеслось до него, когда ступни уже стояли на мокром асфальте. – И я дура, что пошла за тобой!
Озлобленная девушка, пыхтя, выбралась на дорогу и, будто бы не замечая Сашку, зашагала прочь. Её босые ноги бесшумно скользили по разделительной полосе, тонкий силуэт удалялся.
Санек стоял, опустив голову. Он устал. Устал от всего: от этой глупой и ничего не понимающей барышни, от солдат, от борьбы, от жизни, в конце концов. Однако ж очередной, непонятно чем вызванный сгусток сил заставил его встрепенуться и побежать за девушкой.
Он нагнал её и резко развернул к себе лицом, на что она, кипя от злобы, залепила ему пощечину. Сильные мужские руки сдавили тонкие плечи, взгляды встретились.
- Иди, - тихо сказал Сашка через миг. Что-то было в ярких девичьих глазах. Что-то, что не позволяло больше держать эту даму возле себя.
- Иди, - вздохнул Санек. – Если я вызываю в тебе лишь отвращение, иди!
Девушка открыла рот, видимо желая что-то сказать, но остановилась, так и не выплеснув в свет очередную колкость.
- Где находится эта поликлиника? – сухой голос с еле заметными нотками неохоты разрушил воцарившуюся на пустой дороге тишину. Что-то внутри Сашки будто сломалось.
- Детская поликлиника №1 возле башни, - ответил он.
Барышня вздохнула, опустила голову, а затем, стараясь избежать взгляда спасителя, пошла неуверенно по дороге.
Он долго стоял возле разделительной полосы. Затем, почувствовав усталость в ногах, сел на бордюр, оперевшись на автомат. Через минуту его понурившийся взгляд пробежался вдоль дороги – девушки не было. Она ушла. Однако ж память хранила и запах духов, и прерывистое дыхание и даже бесконечные упреки, посланные в его адрес. Всё это было крошечным кусочком жизни в мертвом мире, всё это было спасением. А теперь пустота. И даже память, подгоняемая наступающим безумием, вскоре очистится от… Господи, он ведь не знает, как её зовут! А, может быть, просто забыл?
Сашка посмотрел на дорогу. Где-то там скрылась одинокая красавица. И в тот же миг что-то шепнуло – надо последовать за ней.

***

7 Июня 2012 года.
Четверг. 17:24.
г. Саров. ул. Пушкина.

Тротуар плыл вдоль вереницы старых, построенных ещё при основании города домов. Много раз их ремонтировали, пытаясь придать современный вид, но неуловимую ветхость, которой веяло от этих двухэтажных строений, никто и никогда не смог бы замазать. Люди лишь отнимали с каждым разом маленькую толику былой красоты.
Девушка шагала по узкой дорожке смело и уверенно. Вначале она лишь делала вид, что ничего не боится, но чуть позже страх действительно куда-то отступил. Ему на смену пришли странные, непонятные и необъяснимые чувства, такие новые, глаголющие что-то…
Но что именно? Этого молодая барышня не понимала.
Перейдя дорогу, она нырнула в небольшой дворик с симпатичными деревцами. Казалось, здесь нет всего того, чём ужасен нынешний мир, казалось, сейчас из подъезда выскочит какой-нибудь мальчуган и побежит играть в обложенную поленьями песочницу. Он будет смеяться, и резвиться пока мама не крикнет его на обед…
Девушка опустила голову и прибавила шагу. Но через секунду ей пришлось остановиться, замереть, а потом задрожать, будто осенний листок под атакой холодного ветра. За поворотом еле-слышно урчал невыключенный мотор грузовика.

***

Санек уже знал, что происходит. В отличие от девушки он учуял врага намного раньше каким-то диким, присущим лишь ему и его товарищам чутьём. Теперь сидеть в тени нельзя. Не для этого он крался всё это время за покинувшей его дамой. И пусть она думает всё, что хочет, пусть относится к нему, как хочет и вообще может с ним не разговаривать… главное, чтобы осталась жива. Мир и так потерял уже очень многих.
Сашка осторожно выглянул из-за угла. Урчащий грузовик стоял возле входа в небольшой продуктовый магазин с неброской вывеской, дверь кабины была открыта, кузов пуст.
Приклад автомата плотно припал к плечу, Санек, выставив перед собой оружие, аккуратно двинулся вперед, держась стены. Шаги, почти неслышные и легкие, уподобились шелестению прибрежных волн. Машина медленно приближалась.

***

Страх! Живой и трепещущий, уловимый и яркий, стирающий зыбкие грани разумного. Он облил хрупкую девушку ледяным дыханием и она, дрожа всем телом, отшатнулась. Спаситель с автоматом, ещё минуту назад обливаемый в мыслях грязью… его не было. Что же делать?!
В отчаянной попытке скрыться, девушка сделала беззвучный шаг назад. Потом затравленно осмотрелась и, уже понимая, что надо поспешить, кинулась бежать по асфальту. В сторону, откуда пришла. К спасителю.
В густом тумане наступившего страха, она даже не увидела, как из ближайшего подъезда вышел солдат в противогазе. Как встал у неё на пути. Он не делал резких движений, просто ударил её прикладом, и она упала.
Из подъезда показались ещё трое, они не переговаривались, однако ж, слаженно и ловко подлетели к девушке и подняли за плечи. Ещё один взялся за ноги.
Всё произошло так быстро, что кричать девушка начала уже, когда её несли к машине. Тут же невидимые источники даровали силы для борьбы. Но будто бы стальные руки солдат обладали неземной хваткой, как не брыкайся.

***

Панический крик вырвался из маленького, обложенного домами двора и, содрогая стекла в пустующих окнах, полетел куда-то ввысь. Сашка напрягся всем телом – случилось то, чего он больше всего боялся. Бесшумной змеей ненависть подкатила к сердцу, сжала тонкими костяными пальцами то, что осталось от души, но Санек противился. Настал тот миг, когда безудержное стремление сражаться уже не столь эффективно. Теперь надо действовать более… тонко.
Санек вздохнул и взвалил автомат на плечо. У спасителя одинокой девушки созрел план.

***

Её втащили в кузов. Серое небо сменилось темным, нависающим над душою брезентом. Через секунду дверь в кабине хлопнула, и внутри грузовика взвыл мотор. Вскоре машина уже мчалась по пустым улицам Сарова.
Девушка вконец выбилась из сил, прижатая к полу. Сломленная и напуганная она лишь глубоко вздыхала, косясь на бездонные глазницы противогазов. Её подняли. Взгляд уловил ещё один грузовик, что нагнал их машину, выскользнув из-за поворота. Колонна куда-то спешила, быстро пронеслась мимо площади Ленина, оставив клубы пыли на широкой и одинокой сейчас дороге, затем свернула и покатилась под уклон. По правую руку лежал густой сосновый лесок.
Один из солдат достал откуда-то шприц с ярко-синей жидкостью. В полутьме дрожащей кабины сверкнула игла. Пленница бойцов в противогазах не знала, что за укол ей собираются делать, однако ж одного беглого взгляда на эту дрянь хватило, чтобы осознать – ни в коем случае нельзя давать вену под инъекцию. Девушка закричала и попыталась в безумном порыве выпрыгнуть из открытого кузова, но два солдата вовремя схватили её за руки и склонили над полом. Третий приближался, с образцовой аккуратностью выпуская из шприца лишние пузырьки воздуха.
- Нет. Нет! – выдыхала из последних сил девушка. – Прошу вас…
В глазах резко потемнело. Такое бывает, когда уходит надежда и остается лишь неописуемая апатия, свойственная тем, кто уже знает наперед всё то, что свершится в жизни. Невидимые чувства шептали девушке, что странный укол – это почти что смерть или же некое подобие чего-то более страшного. И нет спасения от надвигающейся угрозы, потому что только в книгах помощь приходит в самый последний момент. А здесь не книга, и не кино. Как бы фантастичен и необычен был нынешний мир, он реален. И это непередаваемо жутко.
Однако даже в реальном мире есть тот, кто вершит судьбы простых людей там… за кадром. Режиссер? Автор? Много слов можно подобрать, чтобы охарактеризовать его деятельность, но сейчас ему просто хотелось сказать спасибо.
Сашка оказался в кабине так неожиданно и резко, что девушке почудилось, будто она сошла с ума от страха. Спаситель барышни ловко спрыгнул в кузов с крыши, на которой, видимо, всё это время находился. Не медля ни секунды, мужчина с автоматом ударил прикладом солдата со шприцом, перешагнул через распластавшееся тело и толкнул ногой ещё одного бойца. Тот выронил руку девушки и вывалился из машины, порвав спиной брезент.
- На пол! – взвыл Санек, когда на него уже бежал третий боец.
В кузове завязалась драка. Девушка вжалась в угол, закрыла глаза и, поджав под себя колени, вздрагивала при каждом, даже самом незначительном вскрике. А Сашка и его противник катались по полу, пытаясь придушить друг друга.
Странно, но боец в противогазе, обладая нечеловеческой силой, совсем нерационально её использовал. Он словно не был обучен ближнему, рукопашному бою, и поэтому Санек через несколько мгновений без труда повалил его на спину и оказался сверху. Прогремел выстрел. Пуля, чуть не задев бедную девушку, прошила кабину. Машина вильнула вправо.
Сашка схватил автомат и, что есть силы, ударил лежащего на полу солдата. Под резиновым покрытием белого противогаза что-то мерзко хрустнуло, боец, дернувшись в последний раз, больше не двигался, а тот, что был некогда со шприцом, поднялся с пола.
Санек обернулся и, уже не смотря на убитого им солдата, вытолкнул труп из машины. Тело соскользнуло на дорогу и тут же попало под колесо второго грузовика. Наехав на мертвого бойца, автомобиль подскочил и заревел двигателем ещё громче, будто злясь за импровизированную «кочку».
В кузове остались трое: девушка, её спаситель и последний боец в противогазе. Враги медлили, исподлобья косясь друг на друга. Барышня немного расслабилась, развернулась и начала метать взгляд то на Сашку, то на пригнувшегося в боевой готовности к прыжку солдата.
Противники встретились. Крепкие руки сдавили шею спасителя девушки. Тот выставил перед собой автомат, и уже падая на пол, толкнул ногой бойца в противогазе. Солдат отлетел в дальний угол кузова, быстро поднялся и вновь пошел в бой. Последовал удар, затем – ещё один. Тяжелый армейский сапог угодил Сашке в бок. Тут же приклад автомата дал сдачи. Одна из глазниц в противогазе треснула, и Санек увидел бешеный, лишенный всякого подобия жизни глаз. Он метался из стороны в сторону, будто солдата окружали толпы врагов. От этой леденящей кровь картины терялись остатки сил.
Над головой просвистела пуля. Сашка обернулся. Из кабины второй, ревущей позади грузовика машины высунулся боец в противогазе. Он ловко передернулся затвор и открыл беспорядочный огонь по кузову. Брезент рвался под горячими свинцовыми снарядами, металл метал искры, звонко воя и нагоняя страх.
Впереди показался широкий мост. Он лежал над рекой, пустой и никому не нужный, через миг машины оказались на нём. Одна из пуль ударила по кабине. Тот, кто сидел в ней, видимо, принял в себя раскаленную бестию, и, уже лишенный жизни, упал на педаль тормоза. Грузовик завизжал и начал спешно останавливаться. Ещё несколько пуль, не задев упавшего на пол Сашку, угодили в живот солдату. Боец рухнул.
Два стальных гиганта встретились. Последовал удар, Санек подлетел и упал прямо на девушку. От столкновения машина, в которой они ехали, резко вильнула в бок, процарапала металлические перила, погнула их в нескольких местах и встала в полуметре от края моста. Над глубокой и неспешно бредущей куда-то рекой.
Гонка окончилась.
Сашка не потерял сознание, даже не ударился, как следует, и не переломал кости. Поэтому его слух вовремя уловил скрип открывающейся двери и лязг оружия. Солдат, которому достались пули, дергался и кое-как полз к девушке. Сил не хватало, боец понял это и потянулся к поясу, где висела граната.
- Бежим! – Санек схватил девушку за руку.
Солдат выдернул чеку.
Брезент на боку кузова был порван. Из дыры в нём можно было увидеть пропасть и реку. Взгляд барышни встретился с взглядом спасителя. Не было времени спорить и искать более разумный выход. И поэтому они прыгнули, выскочив из дыры в брезенте и оттолкнувшись от покошенного забора. Прыгнули и вслед им дыхнула сокрушительная волна взрыва, что подхватила огненными лапищами оба грузовика и тех, кто остался в них.
Оказавшись в прохладной воде, Сашка сразу же начал работать ногами, не выпуская из рук прихваченный автомат и девушку, которая, испытав шок, не могла самостоятельно рваться на поверхность. Было тяжело, воздуха не хватало, однако ж, Санек, невзирая на все эти преграды, уверенно поднимался вверх. И вот, наконец, его голова поравнялась с водной гладью. Тут же глаза зажмурились от яркого простора неба, а слух уловил треск пожара. На воде плавали тлеющие кусочки брезента и всякий другой мусор, донесенный сюда взрывом. Через миг вынырнула девушка.
Она захлебывалась и кашляла, нервно пыталась убрать с лица мокрые волосы, застилающие взор. Одна рука хаотично шлепала по воде, надо было как-то держаться на плаву. Вскоре барышня отдышалась, отцепилась от спасителя и уже сама худо-бедно гребла к видневшемуся вдалеке пляжу.
Они выползли на песок и в бессилии распластались на нём. Некоторое время тишина нарушалась лишь частыми вздохами, а потом…
- Вика.
- Что? – Сашка поднял голову и, хмурясь, глянул на уставшую девушку.
- Меня зовут Вика, - всхлипнула она и прижалась к крепкому мужскому плечу.
Пустой пляж долго слушал прерывистые рыдания почти сломленной красавицы.

***

7 Июня 2012 года.
Четверг. 20:51.
г. Саров. ул. Гагарина.

Сумерки накрыли Саров своей громадной и безжалостной дланью, в темнеющем городе стало ещё страшнее. Никто не ведал, что ждет тех, кто является теперь лишь памятью людского рода. Никто не знал, что будет с Александром и Викой, что брели сейчас короткими перебежками по узкой, поросшей деревьями улице.
Он держал её за руку, и от этого, казалось бы, стандартного жеста ей почему-то становилось чуточку теплее и спокойнее. А Сашка, наоборот, страшился каждого клочка тьмы, и будто отдавал спутнице большую часть своих внутренних сил. Давно высохла одежда, давно канул в небытие тот шок, что испытали они, прыгая с высокого моста и чувствуя на своих спинах жаркое дыхание новорожденного огня. Теперь всё было по старому, и даже легкие пререкания вновь обрели свободу.
- Зачем мы сюда вернулись?! – тихо шипела девушка, озираясь по сторонам. – В лесу было бы безопаснее, да и…
- Ты не понимаешь, - твердо произнес он.
- Так объясни! – Вика дернула Сашку за руку, на что он обернулся и сделал её жест – тихо.
- Я тебя действительно не понимаю, - с легким привкусом обиды сказала она. – Как можно возвращаться к тому, от чего бежал? Смысл?
Санек молчал.
Возле дороги стоял небольшой домик с метр высотой. Вернее, это строение издалека напоминало выложенную из грубого, необработанного камня избу. Цементная крыша, а за некое подобие окон железные проржавевшие решетки, что останавливали сгустившуюся за ними тьму. Крохотная постройка больше всего походила на жилище сказочного гнома. Сашка приблизился, оценивающе осмотрелся и прильнул к решетке.
- Что ты делаешь?! – озадаченно бросила девушка.
- Скоро ночь, - с неохотой произнес Александр. – Надо придумать, где спрятаться.
- Ты хочешь ночевать здесь?! – барышня наигранно поставила ударение на последнее слово, брезгливо кивая на горе-строение.
- Это… вход, - тихо проговорил Сашка, хватаясь за решетку.
- Вход? – нахмурилась девушка. – Куда?
- Узнаешь, - вздохнул Санек и со всей силы рванул железные прутья на себя.
Решетка так просто не поддалась. Потребовалась немалая сила и не одна попытка, чтобы выдернуть с корнем ржавые прутья из старых, прогнивших уже гнезд. Металлические палки упали на траву, одна из них покатилась по земле и, соскользнув с бордюра, звонко брякнула об асфальт.
Перед спасителем девушки предстал темный прямоугольный проем, откуда веяло не только страхом, но и неким, необъяснимым и неописуемым… опасным и отпугивающим. Сашка вытер со лба пот, встряхнул на плече автомат и полез во тьму, отгоняя свою трусость в самые дальние уголки души.
- Давай руку, - проговорил он, оказавшись внутри.
Девушка неуверенно протянула ему свою тонкую ладонь, переступила порог и скрылась во мраке.
Улица опустела.

_________________
Ради общения с интересным собеседником я готов бросить любые дела кроме творчества, ибо творчество - это общение с Богом.