Форум автора-фантаста Тимофея Верхова

Глава 8.

Рай.

-----

Дракон резал своими крыльями густые серые облака. Гигантское чудище с белоснежной чешуей стремительно спускалось к земле, где царил сейчас жестокий и кровавый бой. Небо расступилось, открывая ему дорогу, и перед взором всадника, возвышавшегося на шее дракона, предстало полуразрушенное здание детской поликлиники.
Время замедлило свой ход, всадник видел, как фигурки внизу двигались с рекордно малой скоростью, и, конечно же, никто, находящийся там, на далекой пока ещё земле, не мог видеть прилет гигантского чудища. Для людских глаз оно было скрыто.
Дракон грациозно сел на небольшую асфальтовую площадку слева от здания. Ни единый звук не сопровождал его приземление, ни единая травинка или кустарник даже не шелохнулись под мощным взмахом его величественных крыльев. Мир, существовавший вокруг этого мифического зверя, был будто бы просто нарисован. Или же наоборот - зверь, сложивший крылья, был картинкой.
Чешуйчатая шея вытянулась и дракон принюхался, словно учуяв запах пищи. Всадник, укутанный в темно-синюю мантию, соскользнул со своего места, похлопал животное по боку и неспешно пошел к руинам.
Старый врач сидел на стуле, положив локти на стол. Возле него стоял пустой графин со спиртом. Доктор потянулся к стакану, робко сжал его и поднес к губам.
Свет!
Яркий, будто солнечный, свет беззвучно отворил дверь его кабинета. Стакан упал на пол и вслед за ним рухнул доктор. Врач встал на колени и сложил ладони, будто молясь. Его глаза, усталые, полные отчаяния и безнадежности глаза внезапно заблестели от прорвавшихся слез.
Свет слепил. Внезапно в нем начали вырисовываться очертания человека. Вначале лишь пятно тьмы, но затем… Руки, ноги, тонкий стан, длинные волосы.
То была девушка. Молодая, но уже обретшая черты полноценной женщины. На ней красовался странный наряд: короткая кожаная юбка, белый корсет и меховой шарф на шее. Ветер колыхал полы темно-синей мантии за её спиной. Ветер, природу которого доктор не мог понять. Ветер, зарождаемый тем самым светом, что слепил напуганного врача.
- Где он? – требовательно произнесла девушка, отводя со щеки прядь непослушных волос.
- Я… не смог спасти его… - доктор трясся, слезы текли по его лицу.
Девушка приблизилась к кушетке, склонила одно колено и аккуратно подняла тело Тимофея.
- Аааа!... – доктор вспыхнул. Непонятно откуда взявшийся огонь объял его, укутал ярким пламенем и погнал из кабинета. Живой факел выскочил в коридор, пробежал некоторое расстояние и бросился на улицу. Девушка на него не смотрела, просто беззвучно шла по поликлинике, неся перед собой мертвого.
Уложив тело на седло своего дракона, она взмыла вверх, оставляя сей скучный и грустный мир. Мир, судьба которого незавидна.
Дракон прорывался сквозь облака. Наверх. Только наверх! Тяжелые тучи заслоняли ему путь, требовательно приказывая вернуться назад, но зверь лишь ухмылялся жалким попыткам сопротивления. Всё выше и выше несли его крылья.
Небо кончилось, и животное оказалось во тьме. Повсюду были звезды, далекие-далекие, как ощущения спокойствия. Всадница положила руку на грудь умершего.
Он очнулся. Вяло и неохотно открыл глаза. Здесь было немного холодно, и очень тихо.
- Ты именно такая, какой я видел тебя в своих снах, - мой робкий голос нарушил тишину. Я узнал эту девушку, узнал и чуть заметно ухмыльнулся.
Она улыбнулась в ответ.
- Отдыхай, - ласково пропел её голос. – Ты устал, мой мальчик.
- Я ничего не помню. Где мы? – я попытался подняться, но резкая боль в груди не позволила. – Куда мы летим? – казалось, меня ничуть не удивило то, что я стал пассажиром дракона.
- Успокойся, - улыбнулась девушка. – Мы летим домой.
Я прищурился от яркого света, образовавшегося перед нами. Дракон летел в эту ослепительную бездну. И вот она уже вокруг нас. Закрыв глаза, я откинулся на руки моей спутницы. Сон накрыл меня. Вечный сон.

***

Прорвавшийся сквозь плотную листву солнечный луч коснулся моего лба, стало немного жарко. Я поморщился, не открывая глаз, и попытался прислушаться к окружающим звукам. Деревья шумели, ветер беспокоил их. А ещё пели птицы, сладко-сладко. Очарованный этим чудным пением, я открыл глаза.
Надо мной плыли облака, я заметил их ход случайно. Мой взор прорвался через густые кроны, спрятавшие от меня небо, и наткнулся на эту умиляющую картину. Я вздохнул, привстал и огляделся.
Лес. Огромный, красивый, сказочный лес с мириадами цветов, высоких деревьев и крошечной живностью, суетящейся в листве. Солнце с трудом проникало в это место, поэтому летняя жара лишь с завистью облизывала губы, бессильная попасть сюда.
Я лежал на узкой, ещё не полностью утоптанной лесной тропе. Было заметно, что ходили по ней не так уж и часто. Осмотревшись, я вдруг понял, что чего-то не хватает. Голова гудела, но боли не было. Просто память о последних событиях непонятно почему затерлась, и в мыслях возникали лишь обрывки минувших картин. Впрочем, кое-что я твердо помнил: имя – Тимофей, живу в городе Сарове, инвалид, пишу повести и рассказы, у меня много друзей и жизнь моя, в общем-то, неплохая. Но что это за место? И как я сюда попал? Может, с кем-то напился и уснул здесь? Ох, не знаю.
- Костыли!
Разрушающая идиллию истина влетела мне в голову, минуя накатившую амнезию.
Я же не могу ходить! Поэтому передвигаюсь на костылях.
Перевернувшись на живот, я пополз по траве. Может быть, они где-то здесь? Наверное, упали…
Я остановился и замер. Затем оглянулся и посмотрел на свои больные ноги. Ноги, как ноги, в затертых синих трико. Но почему же они такие… тяжелые что-ли? Будто выросли без моего ведома…
Боже, они действительно больше!
Я открыл рот, не в состоянии дышать, думать, двигаться. И вдруг! Ведь это всё необычно. Очень необычно. И память, и лес, и ноги. Мириады мыслей роились в моей голове, первая сменяла вторую, третья – четвертую. И каждая была всё интересней, страшней, нереальней. В конце концов, я решил кое-что проверить. Рискнуть, так сказать.
- А, может быть, получится? – прошептал в моей душе некий голос. Писклявый и тихий, загнанный далеко-далеко, в самый темный угол.
Я напрягся, уперся в землю и… встал.
- Ух, ты! Ииоо…
Зашатавшись, я грохнулся на траву. Никакой боли. Будто подо мною был батут или перина. Я расхохотался так громко, что с соседнего дерева слетели птицы и помчались куда-то в страхе. Мой смех заливал лес, пробуждал его. Ветер проскользнул над осинами, и листва зашептала мне: «Попробуй ещё раз».
И я пробовал! Пробовал вставать на ноги и тут же падал, дико хохоча от… счастья. Каждая новая попытка приносила всё более впечатляющее результаты.
- Раз, два! – я мерил шагами поляну. – Уйё…
И вновь я на земле.
Прощай болезнь. Ты слишком долго грызла моё тело и уже покушалась на душу. Всю жизнь я был твоим рабом, всю жизнь я был куском мяса, лишь отдаленно напоминающим человека. Люди смотрели на меня кто с жалостью, кто с брезгливым отвращением. Темные мысли шептали мне – никуда не суйся, двери в нормальную жизнь закрыты. Я дрался, конечно, но… порой всё-таки не мог их заткнуть. И вот теперь…
В этом лесу…
Я вздохнул полной грудью, будто освободившись от тяжелых цепей. У меня не было слов, чтобы передать всё то, что я чувствовал. Таких слов нет, впрочем, не только у меня, но и у любого человека. Наш язык до боли примитивен, ибо описать этот рай он никогда не сможет.
- Меня ждет новая жизнь, и новый мир, законы которого только что кардинально изменились. И я хочу исследовать этот мир, посетив все недоступные ранее места… открыв портал.
Сказав всё это самому себе в мыслях, я зашагал по тропинке. Уверенно и ровно, словно и не было никакой болезни.
Дорожка петляла, изгибалась и порой резко обрывалась, будто бы надеясь запутать меня или сбить с пути. Когда такое случалось, я останавливался, осматривался и тут же находил её среди высокой травы. Каждый мой шаг был полон радости и удивлений. Порой я прекращал своё путешествие и подолгу вглядывался в гигантские кроны мощных деревьев, или же наоборот – любовался крохотным, но миловидным цветком, украшавшим какой-нибудь пригорок.
Лес был великолепен. Нигде и никогда люди не увидели бы такой прекрасный кусочек природы. Здесь будто бы ни разу и не ходил человек, будто бы всё здесь было новорожденным, только что созданным. Такая чистая, не тронутая красота, способная любого путешественника…
- Ааё!
Засмотревшись на какую-то птицу, я споткнулся об корягу и покатился по склону. Тропинка удалилась, вновь спряталась; моё тело стремительно кувыркалось вниз, лес вновь наполнился чарующим смехом.
Разрушив пару муравейников, и сломав дюжину веток, я, наконец, приземлился на ровную поверхность.
- Тьфу ты ё! – улыбнулся я, поражаясь собственной неуклюжести. Попытался подняться и отряхнуться, но когда запрокинул голову ввысь…
Копыто.
Мой взгляд встретился с подкованной ногой лошади. Она внезапно заржала и пару раз ударила землю. Изумленный и чуточку напуганный, я встал на колени, не отводя взора с животного и… всадника, сидящего на нем.
- Жив? – на лошади сидел мужчина средних лет с длинными золотистыми волосами, заботливо стянутыми в хвостик. На нем красовались вычищенные латы, кожаные перчатки и дорожные сапоги. На поясе, в расписанных ножнах, висел длинный клинок с инструктированной рубинами рукоятью. Лицо покрывала щетина, видимо всадник долгое время был в дороге и не мог привести себя в порядок. Я сглотнул, видя как пристальный взор моего собеседника с интересом изучает мою одежду.
- Юноша! – всадник немного наклонился. Я вышел из транса.
- Да..! Я..! Всё нормально! – моя рука нырнула под мышку, ощупывая грудь и ребра. – Кажется… кости целы.
Всадник улыбнулся.
- Ну и угораздило же тебя так упасть! Небось, весь лес поднял?! – мужчина обнажил белоснежные зубы. Я постарался ухмыльнуться.
Неловкое молчание повисло в воздухе.
- Простите… - мой взгляд встретился с мечом мужчины. – Можно задать вам вопрос? Только, пожалуйста… возможно, он покажется вам немного глупым, но… для меня это очень важно.
- Смелее, юноша, я тороплюсь, - всадник выпрямил спину и пристально глянул на меня.
- Кто вы? И где я нахожусь? – я постарался сделать наиболее серьезное лицо, но мужчина на коне всё равно посмотрел на меня с неприкрытым беспокойством.
- Да… - протянул он, вновь улыбнувшись. – Не хочу знать, как ты умудрился повредить голову…
- Прошу вас! – перебил я.
- Моё имя – Адарис Брендин, - всадник отвесил поклон, прислонив правую руку к сердцу. – Я гонец. На данный момент выполняю одно важное поручение моего господина и направляюсь в столицу. А находишься ты в Предрассветном лесу неподалеку от границы с Перебежным…
Я выставил дрожащую руку, прерывая его.
- Вы хотите сказать, что я по… нахожусь в империи Аскандир?
- Именно так, юноша. В империи Аскандир.
- Какой нынче год? – не в силах больше стоять на коленях я плюхнулся на траву.
- Век Волка, год Зеленого Изумруда, - отрапортовал всадник. – Юноша ты в порядке? О, боги, твое лицо! Из тебя будто вся кровь ушла! Ты ранен?!
Я молчал.
- Как называется наш мир? – глотая комок в горле, поинтересовался я.
- Как и прежде, юноша. Гедегион.
Я упал в обморок.
- Хей! – прорубив завесу мрака, до меня донесся голос. – Юноша!
Ледяная вода брызнула мне в лицо, её липкие холодные пальцы заползли под воротник и заставили привстать. Я сморщился и открыл глаза. Надо мною склонился всё тот же всадник, державший в руках бурдюк с водой.
- Что-то ты совсем плох, - вздыхая, проговорил он. – Расскажи ка мне, как сюда попал. Я не маг, но возможно…
Я замотал головой, вытирая рукой мокрый лоб.
- Всё нормально, - сказал я, садясь. – Но… послушайте… Адарис, я понимаю, что просить вас у меня нет никакого права, но мне очень, повторяю, очень нужно попасть в столицу.
- Что-то важное? – мой спутник нахмурился и бросил подозрительный взгляд.
- Нет, - я замотал головой. – Тут совсем другое… то есть… господи, я не знаю, как вам это объяснить. Поймите, вы просто не поверите моим словам, посчитав меня сумасшедшим.
- Чтобы знать точно, поверю я вам, или нет… - Адарис приладил бурдюк к поясу, - …нужно поведать мне свою историю.
- Ладно, - я лег на землю и прижал руку к сердцу. – Дорогой мой Адарис, вы размышляли когда-нибудь над тем, что, возможно, ваш мир – не единственный во вселенной? Что, возможно, где-то, далеко-далеко, есть точно такие же страны, континенты?
Мой собеседник ответил не сразу. – Человек не должен об этом думать, есть вещи поважнее философского ширпотреба.
Я привстал и облокотился на землю.
- Кто знает? Может быть, ваш мир – вовсе не плод труда богов, а… продукт фантазии одного единственного, самого обычного, человека, - я прищурился. – И, так уж получилось, что этот человек оказался здесь, в мире, созданным его же разыгравшимся воображением. И этот человек – я.
Адарис встал и приблизился к коню. Так ничего и не ответив, он полез в седельную сумку, но вдруг понял, что наигранная спешка не дала нужных результатов. Тогда он просто обернулся и посмотрел на меня усталым взором.
- Лишь боги ведают, кто вы и что вам надо. Я отвезу вас в столицу, там вы найдете более просвещенного собеседника, или… действенное лекарство. Мне не понять вас, даже если вы говорите правду. Давайте в путь.
Я улыбнулся и поднялся с земли.
Приминая траву, конь мчался по широкому, не знающему конца лугу. Как он был прекрасен, грациозен, силен. И я чувствовал его силу, сидя в седле. Чувствовал и упивался счастьем, принимая лбом свежие ласки попутного ветра. Я и Адарис покинули лес и теперь скакали в чистом поле, сливаясь с гуляющей здесь стихией. Облака, глядя на нас, расступились, даруя путь солнцу. Оно приветливо коснулась лучами земли, и беззвучно пожелало нам удачи. Я закрыл глаза и откинулся на грудь попутчику. Гедегион. Мой мир.
Мой рай.
Новая волна ветра дотронулась до моей щеки. Я открыл глаза, замечая, как что-то заслонило солнце, отводя от меня часть приятного тепла. Бог ты мой!
Прямо над нами летел дракон. Взмах его огромных крыльев заставил мои волосы непослушно лечь на щеку. Чудище взмыло вверх, обогнало нас и медленно начало таять в горизонте. Я следил за ним, радуясь блеску синей кожи, восхищаясь острыми, будто мечи, когтями, тяжелым и сильным, словно скала, хвостом.
- Молодой ещё, - проговорил я, улыбаясь. – Около сотни зим.
- Что?! – Адарис не расслышал моих слов, из-за шума копыт.
- Дракон летит в Башню ордена Синего пламени. Наверняка, как и вы, с донесением! – кричал я, прорываясь сквозь грохот лошадиных ног.
- Башню ордена Синего пламени?! – всадник удивленно поднял брови. – Ты знаешь…
- Смотри! – перебил я, указывая рукой на высокую стену города, выплывшего из-за горизонта.
Столица.
Огромный град предстал пред нами во всей своей красе. Высокие гладкие стены с перемежавшимися башнями и стражами, что ходят вдоль неё, неся службу. Сотни и сотни каменных двухэтажных домов, таверн, гильдий, банков, библиотек и школ. Толпы людей, эльфов, гномов, что снуют по мощеным улицам, занимаясь мирскими делами. А в центре всего этого Поднебесный дворец, чьи башни-близнецы украшают сей город и смотрят свысока на Аскандир – империю, что выдумывал я холодными, полными одиночества и боли, ночами.
Теперь этот край материализовался, исполнив моё желание. Всего несколько минут пути отделяют меня от моего же детища. Что я могу сказать? Ура! Ура! Ура!
Конь поднял столб пыли с утоптанной, лишенной растительности, дороги. Дороги, на которую мы выскочили, оставляя поле. Перед нами лежал широкий и длинный мост, ведущий к открытым воротам. Адарис помчался по нему, выбивая искры из-под копыт своего скакуна. Через несколько мгновений, животное замедлило ход, и мы приблизились к стражникам, стоящим возле въезда.
Мой попутчик соскочил с седла и подошел к охранникам. Те же разглядывали меня, перебрасываясь бессловесными знаками. Я слез с коня и прошелся по холодному камню. Ё-моё! Ведь я совсем забыл, что скакать на лошади без привычки ой как неприятно. Только сейчас мой зад напомнил мне об этом. А ещё моя одежда. Ведь здесь в подобном наряде ходят только шуты, да нищие. Подобного одеяния никто и никогда не видел. Но, что ж делать? Другого у меня пока нет.
- Юноша!
Я развернулся и увидел, как Адарис знаком призывает меня к себе. Стражники не скрывали своего ко мне интереса, будто дети, вылупились на мой наряд, шептались, оформляя какие-то документы. Затем меня пригласили к широкому деревянному столу, за которым сидел тощий монах в серой мантии. Тот был писец, не поднимавший взор на солнце, вечно возящийся со своими бумагами.
- Имя? – сухо поинтересовался он. Я огляделся и понял, что обращаются ко мне.
- Тимофей, - после недолгого раздумья ответил я. Писец занес данные в пергамент.
- Цель визита и время пребывания? – продолжал он.
Я бросил взгляд на Адариса, тот молчал.
- Я прибыл сюда, чтобы по достоинству оценить красоту гномьей работы, и пробуду здесь около недели, - отчеканил я первое, что пришло в голову.
Писец скрипел пером, даже не смотря на меня. Однако чуть позже он поднял голову и вгляделся в мои глаза.
- Вам известны местные законы? – ехидно спросил он. Я открыл рот, но никаких слов не произнес.
- Вы не могли бы повторить их? – робким голосом проговорил я.
Писец недовольно отодвинул пергамент, полез под стол и достал оттуда увесистый том в коричневом затертом переплете. Он неспешно и бережно открыл книгу, перешел на нужную страницу и стал разборчиво и громко читать.
- Вам запрещается… - он сделал паузу, - …убивать, воровать, затевать ссоры и драки в тавернах, торговать оружием и магическими предметами без надлежащего на то разрешения властей, организовывать и открывать притоны и бордели, заниматься некромантией и прочими темными науками, пропагандировать существование ложных богов и прилюдно оскорблять императора.
Писец вздохнул и продолжил.
- Помимо этого, вы обязаны использовать только имперские монеты, произведенные в столичной гильдии купцов, и, разумеется… - писец вынул из-под стола небольшой конверт с красной печатью и веревочкой для ношения на шее, - вы обязаны всегда иметь при себе это.
Я взял протянутый мне конверт и в недоумении уставился на печать. Странный символ – перевернутая буква «У», я такого не помню, вернее – не выдумывал.
- А зачем? – спросил я. Писец посмотрел на меня таким взглядом, будто я спрашивал, откуда берутся дети.
- Данный документ является удостоверением вашей личности и имеет наиважнейшую ценность, - писец особо тщательно надавил на последнее слово, будто грозясь мне.
- Кто… ввел эту практику? Что за чиновник? – я нахмурился, пытаясь вспомнить, кто, что. Но, с другой стороны – ведь Адариса я тоже не придумывал. Он родился сам, как второстепенный, сюжетообразующий персонаж.
- Нам запрещено давать такую информацию, - писец убрал книгу, дав понять, что разговор закончен. Я надел конверт на шею, как показал мне Адарис, и отошел от стола.
Как всё это странно: мой мир, полноправным хозяином которого я себя считал, стал развиваться без моего ведома. Впрочем, так и должно быть. Но… время, в которое я угодил, очень древнее. Ни одно из событий, описанных мною, ещё не произошло. Так что же происходит? Кто ответит?
Я не отводил взора от странного конверта, пытаясь отыскать в мыслях хоть какое-то объяснение происходящему. Ничего. Мои попытки натыкались на плотную каменную стену.
- Тимофей, - Адарис неслышно приблизился сзади и положил руку мне на плечо. – Нам пора ехать. Я отвезу тебя…
- Нет, - я замотал головой. Мой собеседник изумился.
- Адарис, - я развернулся к нему. – Спасибо тебе за всё, но… у меня появилось кое-какое дело. Нам надо расстаться. Прости.
- Ну, если тебе так нужно, - мужчина понимающе покачал головой. – Надеюсь, ты найдешь ответы на все свои вопросы, - он протянул мне руку.
Я пожал ее, и мы улыбнулись друг другу.
- Удачи. Помни о законах.
- И тебе удачи.
Адарис вскочил на коня и помчался по узким улицам города.
Я проводил его грустным взглядом. А, может, не стоило расставаться? Ведь я был за всадником, как за каменной стеной, а теперь этот мир, каждую секунду преподносящий сюрпризы, стал для меня лабиринтом, где очередной поворот – потенциальная ловушка. Но назад дороги нет, мне не докричаться до Адариса, не затмить своим зовом уличный шум. Вздохнув и поняв всю глупость своего поспешного решения, я зашагал по улице, отдаляясь от каменных ворот.
Некоторое время спустя моя грусть улетучилась, будто залежавшийся в апреле снег. Бродя в толпе, оборачиваясь и разглядывая вывески, товары, здания, я забыл о ней, забыл о страхе, отдавшись этой шумной жизни, этому феерическому представлению, которое посчастливилось лицезреть. Вот возле меня ковыляет гном, именно такой, каким его все себе представляют: кольчуга, рыжая борода, громадный топор. Карлик глянул на меня, нахмурился и прижал руку к кошельку. Я ухмыльнулся, уже переведя взор на бегущего куда-то хоббита. Странный малый – вроде бы десятилетней пацан, а носит усы и бакенбарды. Разинув рот, я уперся спиной в лавку с овощами, её хозяин выругался на меня. Извинившись, я кинулся в толпу и тут же налетел на стражника.
- Где он?! – солдат взял меня за грудки.
- К-к-тто? – я сморщился от запаха браги.
- Этот… - стражник запнулся, глядя на какую-то молодую даму, - …воришка.
- А! Вы про хоббита? Он побежал туда! – я указал пальцем в нужную сторону. Стражник отпустил меня и продолжил преследование. Я смотрел ему вслед, ухмыляясь. Как всё знакомо, как всё любимо, как всё желанно. Именно этот мир мне грезился, именно здесь я хочу жить.
Мои новые, здоровые ноги несли меня к центру. Постепенно всё преображалось: надоедливый запах эля и оружейной смазки сменился благоуханием дорогостоящего парфюма, низенькие деревянные дома с покошенными крышами будто бы перевоплотились в высокие мраморные здания с многоцветными стеклами в окнах и изящными садиками перед входом. Даже жители, всегда одни и те же, перекрасились, скинув просторные рубахи и кожаные доспехи, под коими оказались вышитые серебром камзолы, шелковые юбки и латы, продав которые, можно было купить дом или магазин.
Мимо меня проскакал какой-то богач на коне. Вслед на ним, хохоча от радости, проехал ребенок на пони. Молодые девушки, сидя в деревянной беседке, шептались, бросая на меня игривые взоры.
- Та-аак! А где эльфийки? – подумал я. – Эльфа вроде видел, чего и следовало ожидать: ни одной морщинки, щетинки, угря. Он будто бы соскочил с обложки какого-нибудь глянцевого журнала мод. Бог ты мой, какими же тогда должны быть эльфийки?
Я уже хотел подойти к девушкам и поинтересоваться, где здесь остроухое посольство, или квартал, но моё внимание привлек императорский дворец. Величественное здание, красивое и гордое. Минуя реку, к нему вел широкий каменный мост, длинный и такой высоченный, что с него можно было разглядеть большую часть города.
Вперед!
Я шел по улице, глядя не две одинаковые башни, красовавшиеся на горизонте. Шел и не смотрел по сторонам. Поэтому тут же столкнулся с магом, спешившим куда-то.
- Простите, пожалуйста! – я начал собирать с земли его упавшие свитки.
- Ничего-ничего! Молодость! – затараторил он, хватая свой скарб быстрее меня. Мой взор остановился на конверте, висящим на шее чародея. Точно такой же был у меня. Встав и проводив колдуна взглядом, я начал всматриваться в окружающих меня жителей столицы. Они, словно стая рыбок в воде, быстро плыли вдоль улицы, и каждый из них носил на шее небольшой конверт. Каждый!
- Этого не должно быть, - прошептал я. – Это НЕ МОЁ!
Жители проплывали мимо, стараясь не обращать внимания на какого-то странно одетого шута. Дела не давали им возможности насладиться юморным зрелищем моего нахмурившегося лица. Конверты. И все должны их носить. Почему? Для чего?
Размышляя над этим, я ступил на дворцовый мост и прошелся по нему, совсем не замечая развернувшихся предо мною красот. Но тут мой взгляд встретился таки с картиной города, и смутные домыслы приутихли.
Я приблизился к каменной перилле, положил на неё руки, приятная прохлада коснулась ладоней, передавая душе упокоение. Взор пронесся куда-то вдаль, скользя по черепичным крышам домов, по мостовым и дворцам с изумительными фасадами. Ветер отвел мои волосы в сторону, и я прищурился, купаясь в блаженстве.
Когда-то я был больным мальчиком, который сидел дома, пялясь в экран компьютера. Этот мальчик стучал по клавиатуре, описывая драки эльфов с орками и утешая себя мыслью о гениальности своего труда. Затем мальчик подрос и стал смотреть на свои тексты через очки придирчивого редактора. И видел он лишь бред. И вот сейчас мальчик, непонятно, как, попал в выдуманный им же мир. Мальчик стоит на ногах, выздоровевших ногах. Стоит и смотрит с высокого моста на столицу империи Аскандир – сказочного государства, нарисованного воображением. Возможно ли такое? Чтобы писатель попал в свой мир? Чтобы он чувствовал каждую частичку этого мира, осязал, видел, жил?
- Нет! – ответил здравый смысл. – Это либо сумасшествие, либо…
Рай.
Я опустил голову. Далеко-далеко, в абсолютной темноте, за семью замками, прятался голос. Это голос прошептал мне, что не всё нормально. Присмотрись – твердил он – здесь что-то не так.
Я снял конверт с шеи и потер его пальцами. Пергамент зашуршал, старый и ветхий, однако умело скрывавший спрятанное в нём письмо. Или информацию.
Голос вновь запел – не открывай его, не пытайся вылезти за грань неба, найти конец океана, увидеть трех китов, жизнь на Марсе. Этот голос, наверное, являлся моей интуицией или добрым другом, способным оградить от глупых выходок. Но сейчас он стал стихать, эгоизм прогнал его.
- Я видел мир, который создал, - проговорил я. – Теперь я хочу знать, кто пытается его изменить.
Я сорвал печать с конверта, открыл его и достал белую бумажку. Вглядевшись, я понял, что это…
Гром!
Внезапный, оглушающий грохот залил столицу, и жизнь её остановилась, замерев в страхе. Черные тучи мгновенно прибыли из-за горизонта, дикий ветер, вынырнувший, казалось, из-под земли, пригнал их сюда и повесил над городом. Сверкнула первая молния, затем – вторая. Третья угодила в шпиль какого-то храма. Люди в ужасе помчались по улицам, спеша домой от непогоды. Но обычной грозой здесь даже не пахло. Непонятно почему, но каждый, кто испугался, знал это. С неба шло нечто иное. Непонятная субстанция, неведомый враг.
Из облаков выскочил метеорит. Огромная комета, оставляя огненный шлейф, пролетела вниз и врезалась в каменное здание. Огонь раскрыл свою пасть и, упиваясь криками жителей Аскандира, начал пожирать остатки строения. А в это время в небе появилась ещё одна огненная капля апокалипсиса. Оно тоже оставила свой след, разрушив часть внешней стены города.
Третья бестия!
Четвертая!
Огненный дождь разразился над столицей. Дождь, не знающий пощады.
Я смотрел на смерть любимого города, губы мои дрожали, руки тряслись, выпустив порванный конверт и… фотографию, лежавшую в нём. Фотка упала на холодный камень, ветер подхватил её и понёс от меня. Я помнил миг, изображенный на ней – день рожденья. Мой день рожденья. Сидя за столом и держа в руках бокалы, в объектив смотрели я и мои друзья: Лешка Ерунов, Слава Ефремов, Леха Бессонов и Саня Челошкин. Они улыбались. Бумага запечатлела их радость, а мне, только что, принесла воспоминания.
В голове рухнула какая-то стена, рухнула и открыла мне то, что было кем-то спрятано. Я всё вспомнил.
Вспомнил недавнее утро, полное тишины. Вспомнил, Сашку, его квартиру и тот страх, что испытывали мы, сидя на крыше. Все последующие события выстроились в памяти. Теперь я многое понимал. Только что понял. Понял и побежал с моста, сам не зная куда.
Паника затопила некогда спокойный город. Атакованные метеоритным дождем, его жители, будто муравьи, метались в разные стороны, не зная, где можно найти спасение от этой беспощадной стихии. Огромные толпы всесокрушающим океаном хлынули на улицы, сметали стражников, переворачивали телеги и бежали, не глядя назад, туда, где огромные небесные камни рушили их прошлое, настоящее, будущее.
Покинув мост, я нырнул в эту дикую, необузданную стихию, надеясь убежать не только от катастрофы, но и от самого себя, от того, что знал, помнил. Обезумевшие люди толкали меня, кричали что-то в огромной толпе, а я продирался сквозь неё, порой бросая взор на небо. Серое, даже черные небо, приносящее сейчас только смерть.
Огненный шлейф пронесся над нами, и новый камень ударил прямо в толпу. Чуть не оглохнув от чужого крика, я видел, как подкинуло вверх тех, кто был в эпицентре. Ахнув, я бросился назад, бежал без оглядки и непонятно как заскочил в какой-то узкий переулок между каменными домами.
Здесь было потише, но и тут находились те, кто паниковал. Я налетел на какого-то мальчишку, затем – на женщину с грудным ребенком. Толстяк покрыл меня бранью, когда я перевернул его лукошко с яблоками. Даже не извинившись, я продолжил свой путь. В небе надо мной прошмыгнул ещё один шлейф, метеорит врезался в лавку, снова заставив напуганных людей взвыть от безнадежности. Свернув налево, я резко прикрыл голову руками, потому что новая комета неслась прямо на меня. Я отпрыгнул вправо. Взрыв! Грохот! Камешки бьют меня по спине, я лежу, придавленный какой-то доской. Пыль забила дыхательные пути. Кашель.
Так не хотелось вставать. Не от боли в ребрах, не от пыли в легких. Просто видеть весь этот ад я больше не мог. Мой мир сгорал в огне, тонул в пучине страха, проживал последние часы своей жизни. Я стал свидетелем этого конца. Нет сильнее муки.
Подняв голову, я увидел, что передо мной распласталось тело мужчины средних лет, облаченного в красную рубаху. Его конверт порвался и уже был охвачен огнем. Я потянулся и вырвал бумагу из пламени, достал фотку - та же самая, со дня рожденья. Друзья смотрят на меня и улыбаются, даруя воспоминания и радость, которой теперь уже никогда не будет.
Могу ли я умереть ещё раз? И куда я попал? В ад? Или в рай? Картина моей смерти пронеслась перед глазами ещё тогда, на мосту, где я открыл свой конверт. Я помнил ту боль, подчинившую тело, помнил Славика, пытавшегося спасти меня, помнил феерический полет на драконе.
Я думал, это мой рай, мой мир, где меня ждет новая жизнь, полная приключений. Но теперь я вижу, как рай горит, исчезает, как исчез некогда наш родной Саров.
- Почему?! – выл я в мыслях. – Почему это случилось?! Почему высшие силы допустили?! Почему не уберегли?!
В бессилии я опустил голову на землю.
Огонь, принесенный с неба, пожирал город. Стихия смела всё: людей, строения, стены. Одно огромное кладбище, усыпанное мелкими факелами разгорающегося пожара. А с небес всё лился и лился смертельный каменный дождь, будто кто-то там, наверху, понимал, что не так-то просто истребить нас – глупых и настырных людей.
Я встал. Сам не знаю почему. Еле-еле, держась на ребра. Грохот не вылетал из ушей, порой перекрывая даже звон в них, ставший, казалось, извечным. Раненый и почти сломленный, я вышел из переулка на улицу. Она почти опустела, захламленная камнями и черепицей, слетевшей с крыш. Я побрел куда-то, не смотря вперед. Волнения нет, и… чего уж греха таить… я искал смерти. Увидев гибель двух миров: внутреннего Гедегиона, и обыденного – Сарова, я не хотел существовать. Цели нет. Ничего нет. Только боль.
Метеорит врезался в башню, стоящую возле ворот, к которым я приближался. Кладка в строении не выдержала, и высокое здание накренилось, поползло вниз, будто срубленное умелым дровосеком дерево. Я поднял голову и с ужасом осознал, что башня валится прямо на меня. Руки вновь нависли над головой, наивно надеясь…
Пустота.
Пустота и темнота.
Время остановилось. Кто-то вновь нажал на кнопку «пауза».
В глазах зарябило, я закрыл их и вновь открыл, думая, что это пыль исказила моё зрение, но… дело было вовсе не в этом. Я видел, как башня застыла надо мной, остановившись всего лишь в метре от головы. Возникли непонятные помехи, зернистость, пиксели.
Я будто бы смотрел на экран монитора, изображавшего падение строения, я будто бы не был там, в разрушенном городе моей мечты. И вдруг экран выключился, резко и неожиданно. Раздался характерный звук, и загорелась красная лампочка на панели.
- Здравствуйте, Тимофей.
Я осмотрелся. Темная комната, такая темная, что даже стены, и те утонули во мраке. Вокруг меня, образуя кольцо, выстроились плазменные панели, сейчас они были выключены, последняя из них, показывающая мой мир, только что угасла. Я стоял на коленях, не в силах что-либо делать, понимать, поднял голову и увидел перед собой человека, произнесшего моё имя.
Это был тощий мужчина средних лет, одетый в синий пиджак и брюки, стоящий в этом кольце, окруженный дюжиной широких экранов. В одной руке он держал небольшой офисный кейс, а в другой пульт от погасшей панели. Странный собеседник чуть ухмыльнулся и убрал его во внутренний карман своей одежды.
- Я наблюдал за вами, - мужчина указал пальцем на телевизор. – Наблюдал, и честно говоря, изумлялся вашей тяге к познанию, способной воплотить в жизнь такую катастрофу.
- К-к-то вы? – я смотрел на собеседника снизу вверх и боялся пошевелиться.
- Не суть важно, кто я. Куда занимательней – зачем я здесь. А здесь я затем, чтобы сделать вам хорошее наставление. У вас было всё: перед вами лежал целый мир, готовый принять ваши таланты и найти им достойное применение, но… такова человеческая природа. Стоило вам появиться, и ход жизни Гедегиона был нарушен. Ибо нужный человек не в том месте может изменить мир.
- Вы Бог? – робко поинтересовался я.
- На данный момент, в данной ситуации и лично для вас – да, я Бог – созидатель. И если вы испытываете к вашему Богу хоть какое-то уважение, прошу, ответьте на вопрос – зачем вы открыли конверт? Вам же ясно было сказано – это запрет. Запрет, следуя которому, вы могли бы жить в своем мире вечно. Удовлетворило ли вас увиденное? – мой странный собеседник бросил к моим ногам обгоревшую фотку друзей. Я поднял её дрожащими руками и перевел взгляд на…
- Смотри, Тимофей! – собеседник сделал шаг в мою сторону. – Смотри, как гибнет твой мир! Как сгорает он в нещадном огне, посланном с неба!
Все панели включились, воспроизводя гибель столицы. Я не хотел смотреть на это. Не мог смотреть.
- Для чего ты меня мучаешь?! – взвыл я. – Для чего ты погубил меня и моих друзей?! Зачем?!
- Вы не заслужили ответов. Пока ещё, – собеседник надавил на последние слова. – Рай, приготовленный вам, разрушен, подобно миру, где вы жили. Тяга к познанию погубила его, великая человеческая тяга к познанию разрушила самые могущественные планы. Вот к чему привел ваш извечный вопрос «Почему?».
- Да, - я опустил голову. – Я хотел знать, кто пытался изменить мой мир. Кто и по какому праву вписывал в него свои мысли.
- Ваш мир? – собеседник улыбнулся. – Вы называете кусок континента с невнятной историей и мифологией миром? Примите мои соболезнования. Но куда хуже, что вы забыли о собственном мире, в котором живете, он важнее, и стократно многограннее, чем ваши банальные королевства.
Я молчал.
- Вы умерли, Тимофей. Вы погибли, - собеседник прищурился. – Но даже мертвый, вы успели доставить мне немало хлопот. Вы же понимаете, что такой, как я, не может отвлекаться от дел?
- Ты видел, что происходит в Сарове? – взъелся я. – Это твоя вина! Ты допустил их пришествие!
- А вы не думали о том, что их пришествие – необходимая мера при воспитании? – мужчина в пиджаке нахмурился. – Может быть, это явление в некоторой степени образумит ваших соотечественников и научит их более здраво смотреть на окружающие вещи? Подумай, Тимофей, сделай это хотя бы раз. Что случилось бы, не приди они в ваш мир?
Картинка на панелях сменилась. Я бросил робкий взгляд на экран и увидел наводнения, эпидемии, войны. Увидел человека, губившего себеподобных. Увидел пустую планету, и небо, затянутое темно-серой пеленой пыли. А на земле под ним пустота, беззвучная вечность.
- Теперь ты понимаешь? – продолжал мой собеседник. – Те, кто пришел к вам с вторжением, уничтожили лишь большую часть людей. Но если бы они не явились, вы истребили бы себя сами. Полностью. Что лучше? Ответь мне.
- Это дьявольская политика! - зашипел я. – Ты не Бог. Ты…
- Бог, дьявол, ангелы, бесы! - мужчина умело изобразил возвышенный пируэт. – Неужели ты даже не предполагаешь наличие каких-либо других высших сил, помимо сих мифических образов? Неужели и твоё мышление заперто в титановой капсуле обыденности? Неужто я в тебе ошибся?!
- Чего ты хочешь? – зло бросил я. – Что тебе от меня надо?
- А чего хочешь ты? – собеседник задал встречный вопрос.
- Я хочу сражаться с этим неведомым врагом, хочу использовать самый ничтожный, самый безнадежный шанс. Хочу хоть что-то сделать, и доказать самому себе, что на что-то ещё способен.
Мой собеседник разглядывал меня заинтересованным взглядом.
- Верни меня обратно в Саров, - требовательно пропели мои губы.
Я ожидал, что эта моя просьба будет воспринята, как шутка, что неведомый мужчина в пиджаке лишь ухмыльнется моей безумной мольбе, но он молчал. Молчал и пристально вглядывался в мои глаза.
- А как же рай? – улыбнулся он.
- Рай – это не Гедегион, и это вообще не место. Рай находится в сердцах людей, знающих своё призвание и идущих нужной лишь им дорогой. Мой рай – это борьба, война плечом к плечу с друзьями. Друзьями, которые дороже мне, чем все мои Аскандиры. И пусть я умру ещё раз. Умереть в объятьях друга не страшно. Теперь я всё понял.
Молчание. Оно наполнило комнату, прекратив её в беззвучный мирок, ждущий нечто глобальное. Мой собеседник не сводил с меня взора, будто пытаясь проникнуть мне в душу.
- Вы понимаете, о чем просите? – сухо проговорил он. – Ведь я должен буду нарушить абсолютно все законы.
- Если ты Бог, законы тебе не указ, - я замотал головой. – Ибо ты творишь их.
- За всё в этой жизни надо платить, - мужчина сделал ещё один шаг в мою сторону, выпрямился и грозно пропел:
- Вы никогда больше не попадете в рай. Никогда. После вашей смерти вы будете отправлены в ад, где вас ждут вечные муки. Стоит ли такая игра свеч?
- Минута с другом стократ лучше, чем вечность без него, - теперь я смотрел на собеседника пылким взором. Он чуть заметно ухмыльнулся, будто бы и хотел услышать эти слова.
- Я не Бог. К сожалению, или к счастью. Вы ошиблись. Впрочем, и дьяволом меня назвать сложно. Но вернуть вас в Саров я могу. Если ваши слова – не пустой звук…
Собеседник сделал паузу.
- …то рай вам действительно не нужен.
Мужчина достал из внутреннего кармана пульт от плазменной панели, навел его на меня и нажал кнопку выключения. В ту же секунду я потерял сознание.

_________________
Ради общения с интересным собеседником я готов бросить любые дела кроме творчества, ибо творчество - это общение с Богом.