Форум автора-фантаста Тимофея Верхова

Часть вторая.

Узник.

Разим стоял на коленях. Положив руки на бедра, он не отводил взгляда от земли. Весь, с головы до ног, перепачканный в крови и саже, покрытый синяками и ссадинами, он практически не подавал признаков жизни. Лишь учащенное дыхание говорило о том, что измученный староста ещё жив. Сейчас он не видел ничего, ни полусгоревшей деревни, ни убитых друзей и близких - ничего. Дым от пожара поднимался высоко в небо, разгонял облака. Дома, подобно тополиному пуху, вмиг вспыхивали, и вмиг сгорали, унося с собой множество воспоминаний. Все это было похоже на сон, на кошмар. Рядом со старостой лежал юноша, по возрасту уже почти мужчина, но сейчас он плакал самыми, что ни на есть детскими слезами. Трава у его ног побагровела от крови, огонь и смерть устроили себе отличную оргию. Их слуги уже ускакали, убив почти всех и утащив все, что представляло хоть какую-то ценность. Ах, как он был наивен! Почему ему взбрело в голову, что все гости хорошие и щедрые?! Всадники на горизонте не делились едой – они её отнимали, те жалкие куски хлеба, в которые было вложено столько труда, забот, и любви. Конец был печальным, и стремительным. Вся жизнь, словно легенда, записанная на пергаменте, сожжена, разорвана в клочья.
Уехали не все. Один из них, главарь. Высокий и плечистый, лысый, с одним глазом, раздетый до пояса разбойник. Трехпалый, как называли его дружки, занес огромный двуручный топор над головой старосты. Юноша уже не просто плакал – скорее рыдал, кричал.
- Не плач, Аррек – жизнь… – договорить он не успел. Топор со свистом обрушился вниз, и голова старика покатилась по земле. Но разбойник этим не насытился, скорее, наоборот, лишь усилил свою жажду крови. Он схватился за длинные русые волосы юноши и грубо поставил парня на колени.
Один из домов ещё не полностью сгорел – полыхала лишь соломенная крыша. Внутри грохот, будто дикий вепрь залетел в помещение. Через мгновение шум утих, и через дряхлую перекошенную дверь на воздух вывалились ещё два разбойника. Оба облаченные в жалкое подобие кожаных доспехов, они пытались поделить какую-то рваную тряпку, рыча, и браня друг друга. Их лиц почти не видно – длинные густые бороды, перепачканные в грязи, с репейниками в локонах, будто маскировали их. Наконец потасовка кончилась победой чуть-чуть прихрамывавшего – он вырвал тряпку из рук товарища, при этом грохнувшись наземь.
- Здесь ничего нет! – прорычал побежденный разбойник. – Эти жалкие людишки живут ещё хуже крыс!
- Это верно! – второй поднялся на ноги. – Ничего, ни золота, ни оружия, даже еды нормальной нет! – он брезгливо бросил тряпку на пол и плюнул по ноги. – Всю деревню впустую перерезали!
- Собирайтесь – мы уходим! – это все, что промолвил им в ответ Трехпалый.
– Ну что, щенок, готов уйти в мир духов? – единственный глаз разбойника устремился на Аррека.
Юноша не переставал смотреть на убитого отца. Как ни странно, но слезы вдруг исчезли, странное чувство, незнакомое. Аррек проклинал весь мир, ему вдруг захотелось, чтобы топор поскорее коснулся и его шеи.
- Ты умрешь! – парень все же нашел в себе силы сказать это своему палачу, на что Трехпалый лишь ухмыльнулся и приготовился к удару.
Аррек закрыл глаза. Самое длинное в жизни мгновение, и самое последнее. Ах, поскорей бы все кончилось! Интересно, существует ли тот самый мир духов? Каково там? Юноша совсем перестал плакать, пытался принять смерть как мужчина, пусть не в битве с драконом, пусть не в поединке за прекрасную даму, но все-таки, как мужчина. Он словно видел ворота в тот мир. Мир, где нет ни боли, ни страданий, ни войн. Мир, где его ждут друзья, с которыми он сегодня расстался. Глаза сами по себе открылись. Миг перед смертью и впрямь был слишком долог. Дым от пожара напоминал туман, сквозь него было плохо видно, но все же Аррек увидел его. Человека. Воин, облаченный в доспехи, восседающий на коне. Может это страж ворот? Да нет же! Его лицо вдруг стало знакомо. Точно! Это же он…как его…Диомер!
- Только попробуй! – властным голосом заявил он главарю разбойников. – Тебе лучше отпустить мальчика, а иначе твоя голова будет валяться на траве! – Диомер вынул меч.
В отличие от Аррека, который вновь заплакал, только на этот раз уже не от горя, а от счастья, от надежды, хоть слабой, но все же надежды, на разбойника слова Диомера не произвели особого впечатления. Другие же разорители деревни стояли с раскрытыми ртами. Их охватил страх, панический, сковывающий движения, ведь они никогда не сражались с настоящим воином, самый сильный противник, которого они видели – крестьянин с вилами.
Трехпалый пинком отшвырнул Аррека - парнишка кубарем покатился по земле.
- Ну, иди сюда, храбрец! – крикнул он, покрепче сжав в руке свой топор. – Попробуй, возьми меня!
- Ты ответишь за смерть этих людей! – Диомер пришпорил коня.
Воин только что въехал в сожженную деревню, поэтому, когда он увидел разбойника и его жертву, то находился в пятидесяти шагах от них. Конь, получив приказ, стрелой рванулся по усыпанной телами земле к палачу. Трехпалый, не теряя времени, вытащил из лежащего рядом тела копьё и со всех сил швырнул его в сторону воина. Но Диомеру, в отличие от его коня, повезло, он, уже подъезжая к врагу, спрыгнул в лошади и обрушился всем своим весом на разбойника, повалив его с ног. Бедный конь с копьём в боку, шатаясь, проковылял ещё несколько шагов и грохнулся на землю, подняв огромные клубы пыли.
Такой необдуманной выходки не ожидал, ни Трехпалый, ни Диомер, все как-то странно само собой получилось, может, просто не было другого выхода, да и риск был велик – разбойник спокойно мог выставить свой топор, а что тогда? Аррек вновь заплакал бы от горя?
Но случай есть случай – топор не был выставлен, Диомер своей стремительной атакой оглушил разбойника. Единственной жертвой стал конь, верно служивший Диомеру не один год. Но что сделаешь - война немыслима без жертв.
Трехпалый потерял сознание, а Диомер быстро вскочил на ноги и направил свой суровый взгляд на двух растерянных разбойников. Казалось бы, они должны броситься наутек, но нет. Они, переглянувшись, и, возможно, поняв, что от их главаря помощи ждать бессмысленно, и, что войн их все равно убьёт, кинулись с криками навстречу смерти.
Можно ли назвать поединком встречу орла и полевой мыши? Один, два, три десятка разбойников – все равно сколько. Диомер был закален в боях. Несколько взмахов сверкающей на утреннем солнце стали и ещё два тела пополнили братскую могилу бедных крестьян.
Оглушенный Трехпалый открыл глаза. Острая боль мучила все тело – такого удара он, наверное, никогда не получал. Его дрожащая рука потянулась к лежащему рядом топору, но тут же была остановлена закованным в сталь дорожным сапогом воина. Главарь разбойников заскрипел зубами.
- И не вздумай! – пригрозил Диомер и, наклонившись, поднял тяжелый топор. Нога воина опустилась на грудь Трехпалого. Диомер засунул свой палаш за пояс и замахнулся, было, топором, но затем остановился. На секунду он отвлекся и задумался над чем-то, затем бросил косой взгляд на Аррека, который лежал на траве и дрожал, закрыв лицо руками.
- Ей, малец! – позвал он юношу.
Вначале Аррек сделал вид, что не расслышал зов воина, но потом, все ещё не переставая дрожать, не спеша, поднялся на колени.
- Подойди! – воин постарался сказать это как можно тише и безобидней, но Аррек все равно слегка вздрогнул, услышав приказание. Наконец, он нашел в себе силы встать и приблизиться к Диомеру. Воин протянул парнишке топор.
- Я думаю, лучше тебе это сделать, - промолвил он.
Взяв топор, Аррек под его тяжестью слегка согнулся. Он посмотрел в глаза Трехпалого, но не увидел страха, лишь слепую ненависть и неодолимую жажду убийства.
- Ну, давай, сопляк! – разбойник хотел, было чуть подняться, но нога воина крепко прижимала его к земле. Аррек нервно перебирал пальцами древко секиры. Слёзы вновь потекли из глаз. Но он никак не мог решиться, уж больно сложно было убить человека, тем более в первый раз, даже какого как Трехпалый.
- Ты…ты ответишь…ты ответишь за все…! – Аррек снова заплакал.
Трехпалый знал, что парень не сможет. Знал и ждал этого момента. Его нога со всей силы ударила Диомера в живот. Воин согнулся от неожиданного удара. Разбойник перекатился через голову назад и, быстро поднявшись на ноги, бросился бежать. Пара секунд потребовалась Диомеру, чтобы прийти в себя от удара, не столь болезненного, сколько шокирующего, но этого времени разбойнику хватило вполне. Он проделал уже больше двадцати шагов и с размаху перемахнул через дряхленький забор.
- Стой! – прокричал Диомер и кинулся за ним. Старая невысокая ограда ещё сильнее расшаталась, когда через неё перепрыгнул ещё один бегун. Трехпалый, бежав что есть силы, покинул окраину деревни и поспешил в поле, где его ждала оставленная им некогда лошадь. Диомер, возможно, догнал бы его, наверняка, убил бы за гадкую выходку, но лошадь спасла разбойника. Через секунду воин наблюдал, как всадник скачет к лесу.
- Дайте, боги, мне шанс встреть его на поле боя, – тяжело дыша, промолвил Диомер и пошел обратно к деревне.
Только сейчас воин толком рассмотрел все вокруг, трудно себе представить, какой же жестокостью должны обладать люди, чтобы совершить такое. Сгоревшие и разграбленные дома – это еще, куда ни шло, но чтоб женщины, дети… Ходили слухи, что иногда даже орки оставляли в живых детей, ну а сейчас? Вся земля была усеяна трупами. Головорезы не видели разницы ни в возрасте, ни в поле, они убивали всех, резали все, что движется. У Диомера подкосились ноги, он присел на небольшой камень.
Аррек накрыл каким-то грязным одеялом отца. Долго молчал, смотрев на его тело.
- Что случилось? – тихо спросил Диомер.
- Они выехали из леса, подожгли дома, всех убили, - юноша, словно разговаривал сам с собой. Он медленно подошел к воину и сел рядом с ним на траву. Его взгляд упал на небольшой кусок кожи, похожий на ухо, который висел у Диомера на поясе.
- Ты убил тролля?! – слегка восторженно произнес Аррек.
- Да, - вздохнул воин. – Я приехал сказать об этом, но я опоздал.
- А где твой друг? – юноша не сводил глаз и Диомера. Воин молчал. Аррек все понял.
- Ты знал Разима? – Диомер кивнул в сторону накрытого одеялом трупа.
- Да, - Аррек опустил глаза. – Он был моим отцом.
- Мне жаль. Как тебя зовут? – Диомер встал с камня.
- Аррек, - тихо сказал юноша. Среди трупов кто-то тихо кашлянул. Воин и парень мигом бросились на звук. Но это был один из заколотых Диомером разбойников, он прижимал рукой глубокую рану на груди.
- Откуда вы?! – сурово спросил Диомер и поставил ногу на умирающего головореза.
- Мы… – разбойник кашлянул. – Из Паучьего… – но договорить он уже не смог, глаза закрылись.
- Откуда? – Аррек посмотрел на воина, который погрузился в размышления.
- Из Паучьего гнезда, - немного погодя, произнес он. – Так называют руины одного древнего замка в двух днях пути отсюда, там всегда собирается подобное жульё, - пояснил он. – Хотя, я думал, что там давно уже никого нет. Да! Видно это местечко просто притягивает к себе всякую шваль, – у Аррека появилось ощущение, что воин говорил это скорее себе, нежели ему.
- Ты был там? – спросил парнишка.
- Да, - вздохнул воин. – Давным-давно…
- Отведи меня туда! – уверено произнес Аррек.
- Что!? – Диомер ухмыльнулся, но затем вновь обрел суровый и немного грустный вид. – Ты что вздумал! – он слегка повысил голос. – Взгляни! – он указал на тела убитых жителей. – Кто будет их хоронить?! Я?! Я уезжаю отсюда, это твоя работа, и не надо думать, что жизнь кончена! - теперь его голос стал мягким, и он взял юношу за плечи. – Смирись, мир таков, каждый день мы что-то теряем…
- Ты не понимаешь! – Аррек вырвался из рук Диомера. – Я должен отомстить ему, вот моя работа, вот мой долг! – слезы вновь потекли из его глаз. – Пожалуйста, помоги мне, один я не смогу, но…ты ведь воин, и с тобой…с тобой все получиться, ты ведь убил тролля! – Аррек встал на колени.
Диомер вздохнул.
- У меня нет времени на твои прихоти, - сурово ответил он.
Аррек опустил голову. Он поднялся с земли и сел на тот самый камень, на котором минуту назад сидел Диомер, ходивший в тот момент из стороны в сторону. На глаза воину попался убитый конь. Диомер, подойдя к лошади, склонился над телом бедного животного.
- Буран, - воин провел рукой по перепачканной в крови гриве. – Как долго ты служил мне.
- Ты обязан помочь мне, - в словах юноши не было ни капли самоуверенности, он произнес это по-прежнему умоляющим тоном. – Может быть, ты хочешь мириться с таким миром, но только не я. Ведь ты согласился убить тролля, ты сделал рискованный шаг, чтобы помочь нам, чтобы украсить наш мир, сделать его чуть лучше. Так почему же сейчас ты не хочешь того же? Или, может быть, что-то изменилось с тех пор, когда к нам в деревню приехал тот храбрый воин, который делился едой и согласился помочь нам? Где сейчас этот храбрый воин? – Аррек вытер рукой грязный от сажи нос.
- Он умер, - ухмыльнулся Диомер. – Но затем родился, - он немного помолчал, по его лицу было видно, что внутри него идет битва, каких не видывал белый свет. Диомер встал и глубоко вздохнул.
- Хорошо, - тихо сказал он. – Но ты должен во всем меня слушаться, - он пригрозил пальцем. – Если ты дашь волю гневу и мести, то ты ничем не будешь отличаться от того же Трехпалого, ты не проживешь и дня. Ты понял?!
- Да, - улыбка засверкала на лице парня. Как это не парадоксально, но, сейчас, когда он только что потерял отца и множество близких ему людей, он был рад, рад, что сможет отомстить за них, он надеялся, надеялся, что теперь у него хватит сил опустить топор.
- Вначале надо всех похоронить, - произнес Диомер.
- Да, - кивнул Аррек. – Разумеется.
День, который начался с погрома деревни, показался Арреку ужасно долгим и изнуряющим, никогда ещё он столько не работал, и уж, тем более, никогда не хоронил людей. Диомер же, наоборот, рыл могилы и укладывал тела, завернутые, во что только можно, не поддаваясь никаким комплексам. Видно воин частенько занимался такими делами. Лишь когда солнце окончательно исчезло за горизонтом, они закончили. За долгий летний день им удалось вырыть более двадцати могил. Как бы Аррек не упрямился, но Диомер все же заставил его хоронить разбойников, очевидно довольствуясь какими то незнакомыми Арреку воинскими идеалами, которых мальчик не мог и не хотел понимать. Ну, зачем это надо? Они ведь даже не солдаты? Но делать нечего, Диомер пригрозил отказом, пришлось и их хоронить.
Луна вовсю царствовала на ночном небе. Небольшой костерок горел на месте деревни, где теперь ничего не было кроме кучи земляных горок и остатков недогоревшего дерева. Аррек даже не думал, что так быстро уснет, очевидно, усталость скосила его. Кошмаров, которых Аррек так боялся, тоже не было, впрочем, и обычных снов тоже.
Разбудил юношу солнечный луч, который направил свой свет прямо в глаза. Словно надоедливый комар, это явление природы стало противно Арреку. Он поднялся и сел на обрывок одеяла, послуживший ему постелью в эту ночь. Диомер сидел на камне и точил небольшим бруском свой меч.
- Ну что? – улыбнулся он, увидев, что Аррек проснулся. – Готов к приключениям?
- Это будет моё первое приключение, - тихо сказал юноша, протирая глаза.
- И, может быть, последнее приключение, - улыбка исчезла с лица воина.
- Даже если я буду во всем тебя слушаться? – робко спросил Аррек.
- Послушай, Аррек, - Диомер пытался быть рассудительным. – Разве знал ты позавчера, что произойдет с твоей деревней? Понимаешь? Жизнь такая штука, что нам не дано знать, что будет завтра, поэтому всегда старайся быть осторожным, - Диомер спрятал брусок под одежду. – Лучше взгляни, что мне удалось отыскать среди развалин, пока ты спал. Я, конечно, понимаю, что обирать мертвых - это плохое дело, но выхода у нас нет, нам нужен провиант, а купить его негде, – воин встал с камня и приблизился к куче всякого хлама, которую юноша, проснувшись, почему-то не заметил.
Провиант действительно был скуден: несколько сушеных яблок, кусок хлеба, два кусочка валенного мяса.
- Мало, но на два дня пути должно хватить, а там возьмем что-нибудь у разбойников, – Диомер уставился на «склад». – Кстати, - посмотрел он на Аррека. – Тебе нужно оружие! Или ты собрался с кулаками лезть в драку?
Аррек на секунду задумался, а затем стремглав помчался, куда то в поле, словно забыв потушить огонь в печи.
- Эй! – окрикнул его воин.
- Минутку! - прокричал юноша убегая.
Минутка переросла в десять. Диомер топтался на одном месте, не зная, что и думать. Наконец, Аррек вернулся, принеся с собой что-то продолговатое, завернутое в тряпку, перепачканное в земле.
- Я нашел его в детстве, никому не показывал, мечтал, что когда-нибудь смогу им воспользоваться, - он распаковал сверток, и перед глазами Диомера предстал неплохой одноручный клинок. – Настало время испробовать его в деле, - Аррек улыбнулся. – А ещё я хочу взять топор Трехпалого, им я отрублю ему голову. Можно? – Диомер увидел в глазах Аррека счастье, не оттого, что он отомстит, нет. Это было нечто иное. Жажда приключений. Жаль только, что приключения эти так печально начались.
- Конечно можно, - улыбнулся Диомер. – Ну что ж, ты вооружен, только вот доспехов нет, - воин посмотрел на себя. – Мои латы тебе велики, - вздохнул он.
- Вот, возьми хотя бы это, - воин протянул парнишке плащ.
- Ничего, - Аррек примерил мантию. – Когда-нибудь у меня и доспехи появятся.
- Нужно упаковать все в сумку, - по-хозяйски рассудил Диомер. – Лошадей нет – придется идти пешком, ну что сделать.
- А ты помнишь дорогу? – спросил у воина парень, пристраивая меч на поясе.
- Да, только вот вдруг мы его там не застанем? – Диомер укладывал продукты в тряпичный мешок.
- Застанем, - уверенно сказал Аррек и вздернул на плечо перевязанный веревкой топор, который, почему-то, стал для Аррека более легок, нежели вчера.
Воин и юнец, одержимые кто идеалами справедливости, кто жаждой приключений и мести двинулись в путь. Полдень ещё не настал, а деревня и зеленая долина скрылись из виду. Странники вошли в лес. Перед ними раскинулась глухая непроходимая чаща. Первое время на земле можно было различить следы от копыт, Диомер и Аррек использовали их как своеобразные указатели пути.
Путешествие, которое Аррек представлял несколько иначе, со временем стало для парнишки настоящей мукой: ноги болели из-за отсутствия хорошей обуви и также из-за неимоверно долгого перехода. Никогда ещё Аррек так далеко от дома не забирался, ему казалось, что он сможет все что угодно, и бродить по непроходимым лесам, и махать мечом, но, чем дальше они с Диомером заходили в лес, тем сильнее становились сомнения в душе юноши в правильности принятого им решения. Но назад дороги не было, поэтому приходилось мириться и с отказами Диомера сделать привал, и с бесконечными буреломами, корягами, оврагами и прочими представителями лесной флоры и фауны.
Прошла добрая половина дня, и только теперь, казалось, совершенно неумолимый воин согласился сделать привал. Они разместились на небольшой полянке, на которую из-за массивных крон совершенно не проникал солнечный свет. Однако совсем темно не было. Легкое ощущение неопределенности: день сейчас или ночь. Аррек проглотил пару сушеных яблок, а Диомер лишь глотнул из своей фляги.
- Мы должны выбраться из леса до темноты, но, судя по тому, с какой скоростью ты движешься, у нас ничего не получиться, - сказал он, закрепляя на поясе фляжку.
- А что ты хотел?! - вздохнул Аррек. – У меня никогда не было чего-либо подобного.
- Я не злюсь, - тихо произнес Диомер. – Просто чем быстрее мы идем, тем больше у нас шансов застать нашего врага в Паучьем гнезде, тем более, с едой тоже проблемы, надо распределить её на весь путь.
- Тогда поспешим, - весело промолвил Аррек, поднимаясь с поросшей мхом земли.
Парнишка даже не ожидал, что такая скудная трапеза придаст ему столько сил: он шел уверенно и иногда даже обгонял Диомера. От этого, безусловно, приятного открытия у Аррека поднялось настроение.
- А ты также начинал? – спросил он у Диомера, перелезая через повалившееся дерево, вставшее у него на пути.
- Ну, почти, - дернул щекой Диомер, не переставая вглядываться в чащу, высматривая дорогу.
- А ты участвовал в битвах? – Аррек старался немного разукрасить однообразный и скучный путь. – Нет, не в таких, что была вчера, а в огромных, ну когда сражаются тысячи?
- Приходилось, - вздохнул Диомер.
- Там, наверное, было нелегко? - Аррек не останавливался.
- Ну, как сказать, - Диомер, похоже, не имел ничего против того, чтобы Аррек побольше узнал о нём. – Там можно умереть от своего же союзника, случайно. Как правило, в таких битвах сложно полностью показать своё умение сражаться, там побеждает искусство полководцев, а не искусство воинов.
График, которого путешественники должны были придерживаться, не подвел, впрочем, как и Аррек. Как только стемнело, воин с парнем вышли из леса.
- Мы слишком устали, чтобы идти дальше, - Диомер остановился и оглядел огромнейшую степь, раскинувшеюся перед друзьями. – Остановимся здесь на ночлег.
- По-моему, устал только я, - Аррек плюхнулся на траву.
- Да нет, - ухмыльнулся Диомер. – Я тоже притомился, хоть с виду и не скажешь.
Степь действительно была огромной. Её конца не было видно за потемневшим горизонтом. Путешественники развели костер. В лесу ночевать слишком опасно, в степи – слишком заметно, а здесь – идеальное место. На этот раз Диомер тоже ел, однако очень мало. Аррека это, лишь восхищало. Каким же закалённым должен быть человек, чтобы, вот так, пройти большое расстояние, а съесть мало?
- Как погиб твой друг? – спросил у воина Аррек после ужина.
Воин нахмурился и вновь погрузился в размышления. Грусть, появившаяся на его лице, испугала Аррека, и он понял, что вопрос задан не вовремя.
- Это долгая история, - сказал, наконец, воин. – Не сейчас.
- Я ещё не отошел до конца после его смерти, - немного пояснил он.
- Извини, - тихо промолвил Аррек.
- Спи, - сказал Диомер. – Завтра мы должны пройти чуть больше чем сегодня, хоть и по более-менее ровной дороге, но все равно тебе понадобиться много сил. Если все пойдет удачно – к следующей ночи мы доберемся до Паучьего гнезда.
- Будем надеяться, что Трехпалый ещё там, - добавил воин.
- А что это за замок? – поинтересовался парень.
- Не знаю, - помотал головой Диомер. – Слишком много в Туманных землях неразгаданных тайн. Может, поэтому они и носят такое название - Туманные.
- Я хочу разгадать их все, - улыбнулся Аррек.
- Никому ещё этого не удавалось, даже магам, которые, наверное, только этим и занимаются, - Диомер подкинул дров в догорающий костер.
- Может, и я стану магом? – предположил Аррек.
- Кто знает, может, и станешь, - ухмыльнулся Диомер. – Я уже говорил тебе про причуды нашей судьбы.
Аррек укутался в подаренный воином плащ и отвернулся от костра. Только сейчас, перед сном его посетил страх: а сможет ли он опустить топор? Что будет чувствовать он при этом? Снов вновь не было, странно, раньше Аррек видел их каждую ночь. Может, что-то перевернулось в нем с того момента, как он увидел смерть родного отца? А может, он умер? Может все это, лишь какое то испытание духов? Арреку стало одиноко, ведь теперь у нет никого кроме Диомера. Некому все рассказать и спросить совета. Он слишком мало знал Диомера, чтобы довериться ему. Юноша уснул.
- Аррек, вставай, пора идти, - Диомер растолкал парнишку.
Юноша поёжился от утреннего холода. Солнце только-только поднялось на небесную гладь. Теперь непроглядная степь стала более различима. Странники двинулись в путь.
Дорога и впрямь стала легче, но, как и говорил Диомер, это компенсировалось длиной. Уже к полудню у Аррека вновь заболели ноги. Как выяснилось, у степи тоже есть минусы, причем, трудно даже сказать, больше ли их, чем у леса. Главный минус, и самый существенный – это, разумеется, солнце. Жара просто валила с ног. Иногда, когда на их пути встречались редкие одинокие деревья, Аррек испытывал неимоверное удовольствие, проходя под ними, что позволяло хоть на секунду укрыться от палящего светила. Плащ Аррек снял и нёс в свернутом виде, а вот воин, по-прежнему оставался в полном боевом обмундировании, не желая лишать себя привычной, но в данный момент совершенно не нужной защиты.
Степь все тянулась и тянулась бесконечной чередой сменяющих друг друга полей, небольших оврагов, одиноких деревьев. Иногда, трава становилась такой высокой, что идти в ней приходилось по пояс. Ближе к вечеру на горизонте вновь показался лес.
- Нам туда? – спросил у Диомера Аррек.
- Да, - тихо ответил воин, - мы должны перейти реку, только потом мы выйдем на поляну.
- Замок на поляне? – Аррек прибавил шагу и поравнялся с Диомером.
- Да, - сказал Диомер, - она такая большая, порой, кажется, что это долина, вроде той, в которой ты жил.
- Только Паучье гнездо – это вовсе не замок, а руины, - добавил воин.
Когда уже почти стемнело, путешественники вошли в лес. Долгая и изнуряющая степь, которая отняла столько сил, осталась позади. Аррек взглянул на неё последний раз и скрылся в лесу.
Или так показалось Арреку, или это действительно было так, но дорога здесь была лучше, чем в первом лесу. Буреломов и оврагов было меньше, деревья росли реже, даже путь, по которому они двигались, казался иногда истоптанной тропой.
С каждым часом становилось все темней и темней, вместе с тьмой пришел и страх. Теперь Аррек отчетливо его чувствовал, вздрагивая при каждом шорохе и стараясь как можно ближе держаться к Диомеру. Пару раз воин на него рявкнул, ссылаясь на неудобства, и так идти трудно да тут ещё он под ногами снуёт. Но Арреку трудно было признаться, почему он старается быть ближе, ведь ему уже семнадцать лет, многие в деревне считали его самым храбрым, а сейчас, трудно сказать, что бы они почувствовали, увидев его сейчас, дрожащего и постоянно озирающегося по сторонам.
Тьма поглотила все: траву, деревья, кусты. Порой Аррек даже не мог увидеть вытянутую перед собой руку. Ориентировался он только благодаря стальной спине Диомера, которая хоть чуточку, но блестела. Разумеется, ни о каком факеле разговоров и быть не могло, они на территории врага. Аррек понимал это, и решил даже не начинать разговор о дополнительном источнике света.
Через некоторое время впереди послышался шум. Река. Судя по звуку, течение было просто всеразрушающим. Наверняка, водная стихия имела горные корни, а иначе не неслась бы с такой бешеной скоростью. Аррека это слегка вспугнуло.
- Не волнуйся, она мелкая, хоть и широкая, - шепотом промолвил ему Диомер, словно почувствовав в сердце Аррека и без того растравленный страх.
- Я пойду первый, а ты иди точно по моим следам, понял? – воин уставился на мальчишку.
- Да-да! Конечно! – поспешно закивал Аррек.
Через десяток шагов, путешественники вышли на крутой бережок. И действительно, река была довольно мелкой. Тут же страх Аррека исчез, словно смытый холодной горной рекой.
Диомер поставил ногу на камень, торчащий из бурлящей воды. Затем, воин немного смутился, но вмиг нашел продолжение брода, поставив на него вторую ногу. Аррек делал все точно также.
Медленно и постепенно, промочив ноги, и получив приличную порцию адреналина, друзья пересекли водную преграду.
Дорога вновь стала обыденной. Диомер приказал Арреку вести себя как можно тише, ничего не спрашивать – слишком велик был риск вспугнуть разбойника. До Паучьего гнезда осталось чуть меньше ста шагов, но они, наверное, были для Аррека длинней всей пройденной им дороги. Он, подобно Диомеру, вздрагивал, когда ему нечаянно удавалось наступить на сухую ветку. Парень старался идти по следам воина, но кромешная тьма не позволяла уследить за движениями Диомера. Впереди показались огни. Заметить их из-за непроглядной листвы было довольно проблематично, но все же парнишке удалось их узреть. Диомер приказал пригнуться. Теперь они двигались уже чуть ли не ползком. Наконец, поляна стала вырисовываться все точней и точней. Путешественники спрятались в кустах, из которых было довольно удобно рассматривать окрестности.
- Руины?! – Аррек с удивлением уставился на воина, который с раскрытым ртом смотрел на поляну.
- Но…как…?! – это все, что он смог произнести.
Диомер и Аррек ожидали увидеть на поляне руины, какие угодно, большие, маленькие. В конце концов – просто ничего, ни единого камня, но их взору открылась крепость. Самая, что ни на есть настоящая крепость. Четырехугольный замок со стенами в три человеческих роста, на которых постоянно шныряли охранники с факелами. Внешне они походили на разбойников, но довольно дисциплинированных. В окнах высоких круглых башен горел огонь, из них доносились крики. Весь этот бастион окружал широкий ров, через который лежал мост, служащий одновременно и дверью в замок.
- Это невероятно, как они могли построить такое? – Диомер был в шоке, - Аррек, ты просто не представляешь себе…
- Аррек! – Диомер слегка завысил голос. Воин обернулся, но мальчишки нигде не было, никто не отвечал на его призывы.
- Аррек, - повторил он.
- Аррек, ты где? – воин начал волноваться, - Арре… – Диомер не смог договорить, сильный удар чем-то тяжелым обрушился на его голову. В глазах потемнело, воин потерял сознание.

***

Длинный, каменный коридор, по которому тащили Диомера, был плохо освещен. Редкие факелы, висящие на стенах, просто не справлялись с таким огромным темным пространством. Впрочем, много света и не требовалось – темница должна быть темной и мрачной. Двое охранников с длинными копьями волочили беспомощное тело воина по холодному каменному полу. Диомер был без сознания. Доспехов и оружия, разумеется, не было, на воине остались лишь штаны. Охранники повернули направо, затем один из них, звеня ключами и что-то бормоча себе под нос, открыл решетчатую дверь. Полуголое тело затащили в камеру, даже не постаравшись уложить на соломенную подстилку. Дверь со скрипом закрылась, звон ключей, поспешные шаги, сопровождаемые подвальной акустикой, и тишина.
Диомер очнулся лишь через пару часов. Воин попытался хотя бы сесть, но острая боль в груди и легкое головокружение сковывали его движения. Получилось лишь перевернуться на спину. Воспоминания возвращались очень медленно, трудно сказать, сколько времени прошло, прежде чем воин понял, что его поймали и притащили сюда, в темное сырое подземелье. Голова раскалывалась – похоже, удар был уж слишком сильным. Диомер повернул голову, комнатка была ничтожно мала, в длину – около трех шагов, в ширину – ещё меньше. Единственным предметом мебели была небольшая куча соломы, сваленная в углу. Постепенно воин переполз на неё. Он не знал, как давно он тут, и что произошло с Арреком, да и вообще – жив ли мальчик. Воин пытался хоть чуть-чуть зарыться в солому, спасаясь от жуткого холода и сырости – неотъемлемой части любого подземелья. В том, что его держат в темнице того самого замка, который стоит теперь на месте древних руин, он не сомневался. Но вот кто? И зачем?
Прошло около часа, а, может быть, и больше. Диомер вновь уснул. Хотя сном это назвать нельзя, скорее бред, галлюцинация, вызванная сотрясением мозга. Измученному, голодному, замерзшему, ему мерещился Отчаянный, вновь и вновь протыкающий его мечом. Не смотря на холод, царящий в камере, воин проснулся в поту. Боль поубавилась, и Диомер, с неимоверным усилием, поднялся на ноги. Голова закружилась, пришлось упереться о стену, даже не рукой, а всем телом. Воин кое-как проковылял до решетки, и, схватившись за ледяные прутья, повис на двери, украшенной здоровенным замком.
- Аррек! - Диомер хотел крикнуть, но острая боль сдавила грудь, позволив лишь прохрипеть.
- Аррек! – повторил воин, но ответа не последовало.
Решетка перегораживала камеру с коротким коридором, который впадал в ещё один, более широкий и длинный. Диомер смог определить это по длинным тянущимся теням. Силы уходили, и воин сполз на пол. Сон медленно подбирался к измученному телу. На этот раз Диомеру повезло – никаких кошмаров не снилось, зато голод и мороз не оставляли его даже во сне.
Воин проснулся. День сейчас или ночь? Наверное, все же день, а, может быть, утро. Счет времени и смене суток был потерян. Может быть, он проспал час, а, может быть – день. Впрочем, это не имело большого значения. Для Диомера, куда важнее была судьба Аррека. Что если он в таких же условиях, что и его своеобразный опекун? Сколько он протянет? Да нет же! Он наверняка спрятался, почуяв опасность, а затем убежал домой. Домой?!
Воин дотронулся до раны на голове. Не щиплем – хорошие знак, в то же время указывающий на долгий период времени пребывания здесь. Затем он осмотрел своё полуголое тело, серьезных порезов не было, несколько синяков, его похоже били. На нем были одни лишь штаны из плотной ткани, ни обуви, ни кожаного ремня, а выше пояса – так вообще ничего, даже амулетов не было. Значит, он все же попал в разбойничью нору. Но откуда замок? Не могли же разбойники его построить? А, хотя чего он удивляется? Несколько дней назад он был убит собственным другом, а затем воскрешен неизвестным и незнакомым ему магом. И после этого стоит удивляться какому-то замку?!
Диомер, превозмогая боль в груди, глубоко вздохнул. Пытаться встать было бессмысленно, это отняло бы и без того скудные силы. Воин просто лежал, стараясь не шевелиться. Пару раз он закрывал глаза, погружаясь в короткий сон, но тут же, через пару минут, просыпался, приходя в себя. О еде он вообще старался не думать, ну и что, что он умрет от голода. Он и так живет лишь благодаря милости Уильяма. Печально. И все же не хочется умирать вот так, подобно собаке. Он ведь воин, и должен погибнуть в сражении, а не от голода в темном подземелье.
Очередной короткий сон нарушил звук отпирающегося засова где-то в глубине дальнего коридора. Поспешные шаги. Диомер заметил как источник света, наверняка факел, медленно плывет по коридору, приближаясь к его обители. Звук шагов с каждой секундой становился слышен все более отчетливей. Все те же двое, у одного в руке факел. Один из охранников поспешно открыл решетчатую дверь и проник в камеру. На голову воина натянули грязный замшевый мешок, и потащили куда-то. О каком-либо сопротивлении не могло быть и речи – у Диомера не было сил даже держаться на ногах, не говоря уже о каком-то акте агрессии. Сейчас воин походил на соломенное чучело, которое полностью сослужило свою службу, и ничего, кроме свалки, ему не сулит. Ноги скользили по каменному полу, затем – винтовая лестница куда-то вверх. Спустя некоторое время, пол стал деревянным. Легкий страх охватил воина, хотя, если бы его хотели убить, зачем куда-то тащить? Может, на казнь? Или для совершения некоего магического ритуала?
Сквозь мешок проходили мелкие лучики света. Охранники ослабили хватку, и воин распластался на застеленном какой-то шкурой полу. Резким рывком с него содрали мешок. Яркий свет на миг ослепил Диомера. Он находился посреди обширной залы, украшенной колоннами. Каменные, хотя, намного лучше обработанные стены размещали на себе огромное количество факелов, оружия, доспехов, непонятных гербов. Двое охранников стояли около Диомера, глядя на трон, к которому вела узкая дорожка из шкур. Высокий резной стул стоял на трех мраморных ступенях. Его красила, обитая дорогой тканью, спинка и подлокотники в форме когтистых лап льва. На троне, попивая вино, сидел главарь разбойников - Трехпалый.
Диомер с трудом поднялся, усевшись на колени, но не ради некоего почета, просто. Ради того, чтобы лучше видеть своего врага. Он ни сколько не удивился, может, потому что ожидал чего подобного. Только сейчас воину удалось заметить, что у облаченного в отполированные доспехи разбойника не хватает двух пальцев на левой руке.
- Не ожидал? - спокойно произнес Трехпалый, поставив кубок на поднос, стоящий на небольшом столике возле трона.
- Неплохая нора, для крысы, - боль сковывала грудь, но сказать что-то было просто необходимо – отпарировать удар. Разбойник сделал вид, что не услышал слов Диомера.
- Тебе следовало бы убить меня тогда, в деревне, - с каждым словом голос Трехпалого становился все выше и выше, - потому что теперь, я подвергну тебя и твоего мелкого дружка таким пыткам, что ты будешь молить меня об избавлении! Но я ни за что не дам тебе умереть! – разбойник поднялся с кресла. – Слышишь!? Ни за что!
Оба охранника вздрогнули, услышав рев своего предводителя.
- Делай, что хочешь, - тихо сказал воин, - только знай, что настанет и твое время. Жаль, что не я, но все же, и тебя будут пытать, и ты ответишь за все свои деяния.
Разбойник сошел с трона. Выхватив меч, он прислонил холодное острое лезвие к беззащитной шее приклоненного воина.
- Ты слишком вольно выражаешься для своего жалкого положения, - прохрипел разбойник. – Ты не боишься меня? Зря, потому что ты просто не представляешь, какой жестокостью я обладаю!
- Давай! - ухмыльнулся Диомер. – Режь! Я уже покойник, а покойники ничего не бояться.
- И не мечтай о такой быстрой смерти! – Трехпалый убрал меч. – Ты сгниешь, здесь, в моём царстве! - он развел руками, осматривая залу.
- Увести, - спокойно скомандовал разбойник, направляясь к трону, - наш разговор ещё не закончен.
Голова воина вновь погрузилась в мешок. И вновь винтовая лестница, только теперь вниз – обратно в камеру, где его ждет холод и одиночество. Страх исчез. Диомеру стало известно, что Аррек жив, также он знал, что Трехпалый его обязательно накормит, не допустив, чтобы воин умер голодной, и не такой мучительной, по сравнению с его адскими пытками, смертью.
Холодный пол камеры ни чуть не потеплел, зато появилась миска с недожаренным мясом и кувшин с водой. Скрип замка – и воин снова наедине со своими мыслями. В полумраке надеяться оставалось лишь на самого себя. После скудного ужина, или обеда, а, может быть, завтрака, Диомер опять погрузился в сон.
Во сне к нему приходил Аррек, затем убитый друг - Отчаянный. Они за что-то ругали его, но слов он не мог разобрать. Это происходило в разных местах. Если Аррек пришел к нему в своей родной деревне, то старый приятель посетил Диомера в непонятной и неузнаваемой пещере, вовсе не той, что служила троллю логовом. В чем-то они были схожи - чем-то Диомер им не угодил. Или может это лишь сон, явившийся результатом страшной неразберихи в голове воина? И действительно, в последнее время Диомер стал много думать, о жизни, смерти, справедливости. Его терзали сомнения, правильно ли он прожил свою жизнь. Иногда ему в голову приходила идея считать все добрые дела, совершенные им когда-то. Смешно, но для подсчета потребовалась всего лишь одна рука.
Кошмар вновь резко оборвался. Диомер вскочил с соломенной постели, еле-еле сдерживая крик. Спустя миг, он опустился на жалкое ложе, тяжело дыша. Боль уходила с каждым часом. Её место начали занимать силы, но вместе с ними пришли и мысли. Философские мысли, кажущиеся Диомеру совсем необычными. Они были в новинку для воина, чья жизнь, словно ладья, способная плыть лишь по реке. Реке крови.
Диомер задумался. Почему ему вдруг взбрело в голову творить благие дела. Ведь если бы этого не произошло, Отчаянный был бы сейчас рядом. И Арреку не пришлось бы хоронить отца. Может, не стоило этого делать. Полжизни ушло. Полжизни в войнах, усеянных смертями и горем людей, пусть не знакомых, но таких же обычных и живых, как те крестьяне в деревне.
Нет! Все же определенно стоило! Как ещё он смог бы искупить свои грехи. А судьба? Его путь ещё не закончен, Уильям был прав. Этот путь должен стать праведным. Пусть он не перестанет убивать, но все же теперь смерти его врагов будут во благо любимым ему людям, во имя справедливости. Той самой справедливости, за которую, как раньше казалось Диомеру, он столько воевал.
- Ах, Аррек, - почти про себя вымолвил воин. Бедный парень. Как он был одержим местью! Только слепец не увидел бы этого. А Диомер? Почему он не остановил его? На что он надеялся? Решил как-то воспитать мальца? Но как? Научить убивать – вот что он может, и больше ничего.
Ребра снова заныли. Диомер погладил замерзший бок и перевернулся на спину, крепко вцепившись пальцами в сухую праву. Почему он обо всем этом думает? Такие мысли должны приходить к старику, прожившему целую жизнь. Мысли, перед смертью. Воин был уверен, что жить ему осталось не больше двух дней, а может и меньше. О побеге он не думал. Да и как отсюда бежать, а главное - зачем? Спасать Аррека – парнишка наверняка уже скончался от голода и холода? Ну, спас бы он его, и что дальше? Выбитый из сил воин и неопытный мальчишка перебьют весь гарнизон? Наивно. Лучше просто лежать и ждать своего конца, и пусть этот Трехпалый делает все, что ему захочется, воину было уже все равно. Пусть его жизнь не была слишком длинной, зато она была насыщенная, пусть событиями, не совсем приятными, зато все же хоть что-то было. Нельзя тратить жизнь попусту. Сидеть и ждать, когда боги пришлют тебе с небес мешок золота. Иди и заработай его сам, пусть убийством или грабежом, но ты все же что-то совершил, а значит, не прожил очередной день своей жизни попусту.
Диомер не заметил, как снова погрузился в сон. На этот раз к нему в гости пришел его собственный отец. Старый, сутулый мужичок присел на пенек, стоявший посреди небольшой поляны. Поляны, на которой Диомер убил друга.
- Здравствуй, сынок, - старческий хрип разошелся, казалось, по всему лесу.
- Зачем ты пришел, отец? - сурово спросил Диомер.
- Я пришел, чтобы сказать тебе одну важную вещь, - сказал старик.
- Какую? – спросил Диомер.
- Я не буду пояснять её тебе, потому что ты сам поймешь все, со временем, ты всегда был особенным, - улыбнулся старик.
- И что это за вещь? – продолжал воин.
- Ты должен жить. Перестань думать о вечных проблемах этого мира, это удел мудрецов. Живи и убивай других, убивай за правду, ведь ты всегда мечтал об этом, - Харун оперся на свою трость.
- Я устал, отец, - воин опустил голову.
- Ты всегда исполнял мою волю, исполни её в последний раз. Ты просто не представляешь, как много в мире вещей, ради которых стоит жить, ради которых стоит также и умереть, - старый Харун поднялся с пенька и побрел куда-то вглубь леса.
- Я исполню твою волю, отец, - Диомер сказал это, уже проснувшись.
Часы в темном подземелье казались вечностью. Воин, не переставая, ходил из стороны в сторону, меряя шагами свое жалкое жилище. Силы вернулись к нему, не совсем полностью, конечно, но все же боли уже не было, и уверенные, пусть и бессмысленные, шаги по камере делались с прежней легкостью. Сколько времени он ещё проведет в ожидании? Иногда Диомер подходил к решетчатой двери, долго стоял возле неё, сжимая ладонями металлические прутья и вглядываясь куда-то вглубь темного коридора. Сейчас, находясь в почти полном здравии, он смог подробнее рассмотреть тюрьму.
Абсолютно все: стены, пол, потолок были сделаны из камня, причем из аккуратно выложенных пластин, подогнанных так мастерски, что между ними, наверняка, невозможно было бы просунуть тонкое лезвие кинжала. Кто же архитектор этот адской крепости? Забавно, но отчаяние не в коей мере не подбиралось к воину. Ему, почему-то, казалось, что он, как и раньше, выберется откуда угодно, хотя в глубине души воин понимал, что останется здесь навсегда, так сильно задев гордость своего заклятого врага.
Когда воин хотел направиться от решетки на свою скромную постель, в коридоре раздался знакомый звук отпирающегося засова. Громкие шаги нарушили гробовую тишину подземелья. Диомер решил не показывать свой довольно здоровый вид, и распластался на соломе. В том, что идут именно к нему, сомнений не возникало. Сразу несколько факелов осветили темный поворот. Главарь разбойников, двое охранников и Аррек.
Бедный парнишка. В тот миг он, облаченный лишь в набедренную повязку, исхудавший, весь перемазанный непонятно в чем, напоминал кого угодно, но только не человека. Решетчатая дверь отворилась, и посетители вошли в камеру. Аррек, весь закованный в цепи, не смог стоять на ногах. Он ничего не говорил, и, словно заколдованный, постоянно пялился куда-то в пол.
- Я же сказал, что наш разговор ещё не закончен, - произнес Трехпалый и вытащил меч.
- Аррек! Аррек, как ты? – воин не сводил глаз с измученного парня. Но юноша не отвечал, ему постоянно хотелось закрыть глаза, словно его просто разбудили посреди ночи и потащили куда-то, неизвестно куда.
- Отпусти его, он тут не причем, это наши с тобой дела, - сурово промолвил Диомер, глядя на то, как Трехпалый поставил юношу на колени.
- Он – не причем, - ухмыльнулся Трехпалый, - но я использую его, чтобы причинить тебе боль. Я могу пытать и так.
- Я в этом не сомневаюсь, - вздохнул Диомер.
- Ну что молчишь щенок? – разбойник потряс парня. – Не знаешь что сказать? Все ещё хочешь отрубить мне голову? У тебя не получилось, ровно, как и у твоего неразумного дружка! И не когда не получиться, потому что ты слабак, ты даже не смог защитить свой дом! Женщины – и те были храбрее тебя, они хотя бы визжали и, подобно кошкам, вцеплялись в лицо, но ты… Ты просто никчемный кусок мяса. А знаешь, что делаю с мясом? Я покажу тебе! Заодно покажу и твоему другу, что будет с теми, кто посмеет перейти мне дорогу, - Трехпалый замахнулся и ударил мечом по шее Аррека.
На лицо одному из охранников брызнула струя крови. Диомер отвернулся, закрыв глаза. Голова юноши бесшумно упала на каменный пол. Вслед за ней обрушилось и тело парня. По темно-серому полу растеклась огромная багровая лужа. Трехпалый вытер лезвие клинка и засунул его обратно в ножны.
- Завтра придет твоя очередь, - тихо сказал он и вышел из камеры. Двое охранников забрали тело и голову юноши, последовав за своим хозяином. Щелчок замка. Свет в коридоре. Тишина.
Диомер не шевелился. Возможно, это последняя сцена удаляющегося в коридоре огня - следующего Диомер мог не увидеть.
Воин просидел в бездействии около часа. Сейчас уже было невозможно посчитать, сколько убийств он видел в жизни, но это стало для него самым запоминающимся, самым страшным, самым печальным. Аррек был для него чем-то большим, чем просто хныкающий мальчик, просящий о помощи. Друг, пришедший на смену светловолосому шутнику покинул Диомера, также неожиданно и также плачевно. Может, это проклятье, согласно которому воин будет терять всех дорогих ему людей? Может, вместе с ещё одной жизнью, подаренной магом, он получил ещё что-то? Что-то ужасное, неизведанное, убивающее близких ему людей? Диомер не знал, меньше всего ему сейчас хотелось думать о чем-то. Хотелось просто взять и уснуть. Навечно.
Но как назло сон не хотел посещать воина. Прошло много времени, прежде чем Диомер шевельнулся. Воин, не спеша, поудобнее устроился на соломе и перевернулся на живот.
- Должен жить, должен, - прошептал он сам себе, закрывая глаза. Завтра придет его очередь, и, возможно, его смерть будет такой же быстрой, как и смерть Аррека. Хотя, все же, нет. Зрителей ведь не будет, а значит именно ему придеться играть их роль – смотреть на собственные муки. Странно, Уильям сказал, что его путь не окончен. Но надо ли было воскрешать его только ради того, чтобы он прожил пару дней, а затем скончался под пытками обезумевшего главаря разбойничьей шайки? Нет! Теперь он сам будет строить свою судьбу, не взирая на россказни магов, мудрецов, и всех других людей, которые пытаются внушить ему что-то! Он должен жить – это воля его отца и он её исполнит.
Звук шагов охранника разносился по всему коридору. Разбойник не покидал поста уже второй час, хотя сторожить Диомера по времени он должен в два раза меньше, потом его должны были сменить. Но, похоже, там, наверху, про него совсем забыли. Опять идет пьянка, а он тут, словно сам узник, сторожит этого проклятого вояку. Видите ли, он может со страху наложить на себя руки. Поэтому его надо охранять, дабы он не умер слишком быстро. От скуки охранник приблизился к камере Диомера.
- Ну что, крысеныш, - посмотрел он на воина, лежавшего на соломе головой вниз, - жить тебе осталось не долго, так что лови момент.
- Слышишь?! – крикнул он Диомеру. Воин не отвечал. У охранника промелькнула мысль, не скончался ли узник. Когда его в последний раз кормили? Ведь если он сдохнет, Трехпалый сдерет с бедного сторожа семь шкур. Разбойник, невысокий мужичишка сорока лет и копьем, которое выше его раза в полтора, открыл камеру. Он знал, что этого нельзя делать, но страх перед повелителем вышел за рамки. Охранник слегка ткнул копьем в бок воину – ноль эмоций. Стражник приблизился. Его рука потянулась, чтобы перевернуть Диомера на спину, и заодно проверить, жив ли пленник вообще.
Диомер был жив. Ярким доказательством этого послужил сильный удар спрятанной в соломе руки прямо по челюсти никудышного охранника, который, в свою очередь, не выказывая никакого сопротивления, без чувств грохнулся на землю.
Времени было мало. Диомер учащенно дышал. Схватив ключи от камеры, он выбежал наружу, заперев горе-вояку в своей обители. Дальше его путь лежал в коридор, который оказался намного длиннее, чем ожидал воин. У него было много разветвлений, уходящих в такие же камеры, что и у воина. В самом конце этого подземного туннеля находилась ещё одна решетчатая дверь. Диомер, надеясь, что ключ от неё есть в прихваченной им связке, двинулся е ней. Его легкие шаги совсем не создавали шума, ведь он был босиком. По пути воин заглядывал в видневшиеся в развилках камеры, в них никого не было, не удивительно, что здесь всегда было так тихо.
Вдруг из конца коридора послышались голоса, кто-то шел в темницу. Диомер остановился на полпути, не зная, куда прятаться, ведь каждый уголок подземелья просматривался на ура, стоило лишь поднести факел. Воин кинулся назад к своей камере, она была последней, завершающей подземелье. После его обители была лишь стена, зато около неё стояла старая бочка, которую воин раньше не заметил. Спрятаться за ней – единственное более или менее разумное решение в данной ситуации. Диомер бежал изо всех сил, молясь, чтобы его не заметили. Двое охранников с факелами проникли в коридор.
- Ей! Смена прибыла! Где ты, как тебя там?! – кричал один из них, шагая по коридору. Диомеру повезло – он был уже за бочкой. Согнувшись в три погибели, он старался не дышать. Вот сейчас они подойдут к камере и кончиться его только что начатое приключение. В наказание его изобьют до полусмерти, но не при каких условиях не убиют. Ни за что. Выхода не было. Стражников было всего двое, но без какого-либо оружия (почему он не взял копьё?), Диомер не имел ни единого шанса на победу. Воин прислонился голой спиной к холодной стене. Охранники, медленно, но продвигались вглубь темного коридора, с каждым шагом, отсчитывая последние секунды свободы Диомера. Воин закрыл глаза, тяжело вздохнув.
Каждый шаг приближающейся стражи был подобен удару молота по голове воина. Диомера всего трясло, только-только он оправился, и вот опять. Воин все сильнее и сильнее прижимался к стене, словно, надеясь, что она провалится, открыв ему двери к свободе, столь ценимой для воина в данную минуту. Но стена не проваливалась, однако Диомер услышал некий щелчок, схожий со звуком отпирающегося замка. Что это? Не успев понять, что же произошло, удивленный Диомер начал падать, вернее, скользить по какому-то непонятному узкому туннелю, путь в который он открыл совершенно случайно. Пара секунд и Диомер вывалился из отверстия в потолке и грохнулся в холодную воду, проникнув в еще один длинный туннель. Все это было так неожиданно, что воин даже и не знал, радоваться ему, или, наоборот, грустить.
Двумя главными отличиями только что обнаруженного туннеля с предыдущим коридором, были кромешная тьма и вода, уровень которой достигал пояса. Она была довольно холодна, но, не смотря на это, воин, плюхнувшись в нее, получил некий стимул. Где-то высоко слышались невнятные голоса, крики. Диомер, не желая утруждать себя выслушиванием этих звуков, быстро очухался и двинулся в путь. Стараясь не привлекать лишнего внимания и не особо шуметь, воин двигался медленно. Также его слегка волновал водный поток, все же слабо, но вода куда-то текла, и воину ничего не оставалось, как следовать за слабым течением.
Мрак был жуткий, вытянутая рука еле-еле вырисовывалась перед глазами. Диомер полностью доверился другим четырем чувствам. Сколько он прошагал, определить трудно, также сложно было сказать, на правильном ли пути воин. Голоса стихли. Теперь здесь стало также тихо, как и в подземелье, где он раньше сидел. Да, определенно, удача сегодня на его стороне. Или это просто иллюзия свободы? Кто знает, может, он идет в логово главаря разбойников? Как бы там ни было, эта ситуация все же чем-то лучше, нежели та, которая намечалась совсем недавно. Избиение и вновь камера.
- Хватит думать, надо действовать, - тихо сказал сам себе Диомер и ускорил шаг. Наверняка, это что-то вроде заброшенной канализации. Возможно, даже не этого замка, а предыдущего, который был разрушен неизвестно когда. Во всяком случае, чем дальше Диомер удалялся от люка, из которого он, по счастливой случайности, сюда вывалился, тем меньше он боялся погони и думал о главаре разбойников. Свобода – единственная цель, идея, мечта. Это слово просто сжигало его изнутри, не давало стоять на месте, а постоянно двигаться, спешить куда-то.
Бредя по туннелю, Диомер совсем не заметил, что становиться светлее, с каждым шагом. Да! Теперь он видит свои руки, воду, потолок, пусть не так хорошо, но все же раньше такого не было, а значит он на верном пути. Впереди показался просвет. Воин ускорил шаг. Не прошло и пяти минут, как он выбрался на волю.
Лес, бурная река, ночь. Ах, как давно он не испытывал такой радости! Свежий лесной воздух пришел на смену удушливому запаху подземельных нечистот. Туннель заканчивался небольшим проемом в виде пещеры, выходящим прямо к каменистому речному берегу. Диомер окунулся пару раз в холодную воду, чтобы смыть с себя подвальную грязь и торопливо продолжил пути. Ощущение, что его будут преследовать, вновь посетило воина. Поспешно, перебравшись через реку, раздвигая кусты руками, Диомер хаотично несся, сам не зная куда. Лесная чаща проносилась перед глазами стремительно, ураганно. Спустя полчаса сумасшедшего бега, воин понял, что сил уже нет. Вместе с этим пришла мысль о том, что он все-таки заблудился. Один в лесу, без провизии и оружия. Да какое там оружие, на нем даже рубашки нет! И что теперь делать? Воин присел на какую-то корягу, тяжело дыша. Голые ступни жгло огнем, сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из грудной клетки.
Вдруг между листвой, вдалеке, мелькнул огонек. Вначале воин не обратил не него внимания, мало ли огоньков в ночном лесу. Но затем, вспомнив, в каком он положении, воин начал медленно пробираться к огню. Что бы там ни было, он должен идти туда, что-то подсказывало ему об этом, какая-то неизвестная сила, шестое чувство.
Двигаясь абсолютно бесшумно (и откуда вдруг взялась такая аккуратность), воин подобрался поближе. Теперь он мог отчетливо разглядеть, что же попалось ему в этом проклятом ночном и холодном лесу. Диомер тихонько отодвинул ветку, создав себе, неплохой пункт для наблюдения, и уставился на небольшую полянку, в центре которой горел костер.
Странные существа кружились возле него. Ростом они не превышали подростка, здоровенные выпученные глаза, заостренные уши, худощавые полуголые тельца, длинные клыки, темно-зеленая кожа. Гоблины. Диомер понял это сразу, раньше ему приходилось иметь дело с этими отбросами орковской расы. У одного из коротышек был нож, над огнем качался котелок. Похоже, зеленокожие твари решили устроить себе воистину королевский ужин (обычно, гоблины не церемонились с такими вещами, как приготовление пищи, поглощая её сырой). Выхода не было – нужно атаковать, сразу, пока гоблины ничего не учуяли. Крепко сжав кулаки, Диомер выскочил на поляну.
Самый низенький из представителей гоблинской породы, завидев человека, издал жуткий визжащий крик, схожий со скрипом старой несмазанной двери, и скрылся в кустах. В том, что гоблин просто перепугался, воин не сомневался. Резким ударом голой ноги Диомер опрокинул котелок, и тут же накинулся с кулаками на второго гоблина, который, наверное, все ещё не мог прийти в себя. Воин повалил зеленокожее существо на землю, не переставая бить его кулаками по противной зеленой морде. Третий зверек, в руке которого находился нож, кружился возле драки, так и не решаясь нанести удар. Похоже, он просто не понимал, что сейчас у него очень выгодная тактическая позиция, поэтому и кружился бездумно около Диомера.
Покончив с гоблином, Диомер быстро вскочил на ноги. Зеленый коротышка, разукрашенный теперь разбитой физиономией, валялся без чувств возле костра. Третий, последний гоблин озлобленно шипел. Диомер схватил из костра горящую ветку и бросился в атаку. Не успело существо даже поднять кинжал, как получило мощный удар по голове. Ветка с треском сломалась, освещая полумрак ночного леса множеством маленьких искорок. Выронив нож, поверженный гоблин с визгом бросился наутек, ломая кусты, преграждающие ему путь. Диомер остался один, в очередной раз он одержал победу. Воин медленно опустился на траву. Как в старые добрые времена – звук костра, лес, тишина. Спустя пару минут, воин осмотрелся. В том, что гоблины не вернуться, полностью признав свое поражение, и перепугавшись до смерти, сомнений не было. Недоваренная рыба потушила часть костра. Недалеко от огня Диомер заметил небольшой кожаный мешок. Прихватив гоблинский нож, воин перерезал веревки. Естественно, что кучу золотых монет Диомер никак не ожидал, в мешке лежала здоровая берцовая кость, фляга с водой, слегка протухшей, правда, а также монашеская мантия, которая вызвала наибольший интерес у Диомера. Не долго думая, воин натянул неудобный наряд и уселся греться у костра. Даже если ему и суждено умереть, то пусть он умрет согретым.
Солнце медленно всплывало над горизонтом. Диомер вышел из леса. Перед ним раскинулось массивное поле. Где-то вдалеке виднелась дорога в Эксагон. Мантия слегка жала по бокам, но ничего другого не было, поэтому пришлось смириться с неудобствами. Воин глубоко вздохнул. Сколько событий произошло в минувшие дни! Все их можно смело сопоставить с событиями целой жизни обычного человека. Сколько впечатлений! Сколько горя! Диомер, безусловно, вернется туда, в Паучье гнездо, отомстит за Аррека, за себя, за всех тех людей, что убил его трехпалый враг. Видимо, все же Диомеру придется пытать главаря разбойников, заставить его заплатить за все страдания, которые он причинил невинным людям. Может, именно для этого, Уильям и воскресил его. Оглядевшись, Диомер уверенно зашагал через поле.

_________________
Ради общения с интересным собеседником я готов бросить любые дела кроме творчества, ибо творчество - это общение с Богом.