Форум автора-фантаста Тимофея Верхова :: Просмотр темы - Триумф Часть 1 - Встречный удар

Форум автора-фантаста Тимофея Верхова https://foglands.forumenko.com/

Триумф Часть 1 - Встречный удар - Глава 6 https://foglands.forumenko.com/topic148.html	Страница 1 из 1

Автор:	Тимофей Верхов [ 13-04, 15:56 ]
Заголовок сообщения:	Триумф Часть 1 - Встречный удар - Глава 6
Глава 6. Нас много. 6 июня 2012 года. Среда. 23:28. г. Саров. Проспект Мира д.44. Я и мои друзья спустились по лестнице в подвал. Давным-давно мне приходилось здесь бывать. На какой-то, уже забытой мною, процедуре. Однако, как только мои больные ноги оставили последнюю ступеньку, воспоминания вновь пробудились: запахи, звуки, обстановка. Уставшие глаза различили во мраке длинный, напичканный поворотами, коридор. По потолку бегал направленный свет яркого фонаря. Он сполз по стене, промчался по помещению и застыл на другом конце зала. Я замер, не в состоянии что-либо говорить или делать. Весь коридор, от начала до конца был заполнен людьми. В основном это были женщины и дети, кое-где, в самых темных уголках, я видел мужчин. Напуганных, усталых и беззащитных. Матери прижимали своих детей к груди, совсем маленькие плакали от голода и холода. Те, что постарше, стоически молчали, обхватывая руками колени. - Пойдемте, - вздохнул мужчина средних лет, пригласивший нас сюда. Я забыл спросить его имя, но, кажется, его звали Роман. Аккуратно, стараясь не задевать сидящих на полу жителей города, мы проследовали вглубь подвала. Наш проводник указал на свободный угол. Ещё двое мужиков, шедших за нами, положили туда полумертвое тело Лехи. Сашка помог Бесу сесть. Вслед за ним опустились и мы со Славиком. - Я пойду… посмотрю, что с доктором, - тихо проговорил Роман. – Вообще-то он… не совсем уж и тронулся. Просто, поймите: почти все здесь напуганы. Мы такое видели, что… Роман запнулся и отвел глаза. Больше ничего не сказав, он направился к выходу. Посмотрев ему вслед, я откинулся к стене. Холод, царствующий здесь, в момент сковал мои плечи и спину, но, если честно, мне совсем не трудно было терпеть. Вокруг меня находились люди, такие же измотанные и такие же несчастные. Их тепло, не смотря на страх, чувствовалось на расстоянии. Оно подползло ко мне, обняло и приласкало, будто спустившийся с неба ангел. Я закрыл глаза, пытаясь расслабиться. - Ребята, вы с какой улицы? – к нам подсела молодая женщина. На руках она держала и укачивала маленькую девочку. Вместе с ней приблизился ещё один ребенок - мальчишка лет пяти с заплаканными глазами. - Курчатова, Шверника, Бессарабенко, - неохотно промолвил Славик, доставая сигареты. - Не курите, пожалуйста, у Машеньки астма, - женщина улыбнулась своей дочке и провела рукой по её светлым волосам. – А мы с Гагарина. Скажите, а, правда, что они и Москву захватили? Тут кто-то говорил, что вроде бы французы или, кажется, испанцы, что-ли. В общем, в Европе им дали отпор. Да так дали, что они к нам и отступили. А ещё говорят, что Корея применила ядерное оружие. Об Америке, например, вообще ничего не слышно. Вы как думаете, янки их победят? Нам то куда! А вот если рейнджеры постараются, они их обязательно одолеют. И надо, конечно же, объединиться… - Вы здесь давно? – Славик убрал сигареты обратно в карман. Женщина ответила не сразу. Ещё раз посмотрела на дочку, покачала её, пытаясь успокоить, а потом заговорила. - Наверно, уже день. А может, и два. Если честно, тут почти все потеряли счет времени, - она вздохнула. – Вы, кстати не знаете, кто они? Я не мог смотреть в эти глаза. Добрые, безмерно нежные и полные надежды глаза. Как объяснить ей, что мы, как и она, лишь строим догадки, пытаясь что-то понять. Нет, простой человек слишком примитивен, чтобы осознать ужасающую истину. Мы обречены. - Судя по технологиям… - начал Сашка. - Мы не знаем, кто они, - я перебил друга. Женщина нахмурилась, и посмотрела на меня вопросительно. Будто я должен был всё знать, будто пришел на экзамен и ничего не выучил. - Наверное, вам лучше поговорить с Олегом, он тут вроде как главный, - женщина обернулась и посмотрела куда-то во мрак. А потом и вовсе скрылась из виду. - Вот, возьмите, пожалуйста, - мне в руки положили три банки тушенки. – Еды не так уж много, но… вы, наверное, проголодались. Бог мой, я совсем забыл о своём прихотливом желудке! Со всей этой беготней непонятно куда и непонятно зачем, времени на перекуски просто не было. И вот сейчас, когда мы с друзьями оказались в более-менее спокойной обстановке, живот зверски заурчал, будто внутри меня сидел посаженный на диету лев. Я выдавил из себя улыбку, и поблагодарил пожилого мужчину, протянувшего мне консервы. - Господи! Неужели это еда?! – Бес поймал брошенную ему банку. – У меня такое ощущение, будто я не ел лет пятьдесят. Нет, серьезно! Вы, наверное, и сами заметили, такого понятия, как время, словно и нет. Будто вся жизнь – одна секунда, и простые радости… - Леха воткнул в банку открывалку, - …настоящая небесная манна. Если честно, тушенку я не любил. Но сейчас аппетитными показались бы и солдатские портянки. Мы торопливо ели, доставая мясо руками, Сашка даже порезался о край железной банки, Бес посмеялся над ним. - Славик, держи, - я протянул другу его порцию. Но тот молча помотал головой и вновь углубился в свои мысли. Я чуть взгрустнул. - Неизвестно, когда мы ещё поедим. На! - Тимон, мне не до этого! – проворчал товарищ, игнорируя мои доводы. – Отдай кому-нибудь. Я хмыкнул и передал порцию Славика Бесу. Интересно, почему он не ест? А главное – о чём думает? Мне бы хотелось вклиниться в мысленный ход моего товарища. Возможно, я дал бы ему ответы на терзающие его вопросы. В крайнем случае, просто подсобил бы добрым словом. Но друг вряд ли поделится личными терзаниями, тем более при всех. Такой уж он человек. Роман вернулся, когда мы доедали свой скудный ужин. Он присел возле нас, покосился на рану Беса и устало заговорил. - Доктор вроде отошел, - начал гость. – Просит у вас извинения. Надо бы тебе показаться, - обратился он к Лехе. – Кабинет на первом этаже, почти сразу после лестницы. Давай мы тебя сейчас аккуратненько отведем. Да и этого надо бы осмотреть, - Роман кивнул в сторону тела Алексея. – Укол? - Что это за дрянь? – я отодвинул банку тушенки в сторону. - Мы не знаем, - Роман потер шею. – Но их делали всем поголовно. Я с семьей стоял в самых последних рядах, поэтому нам удалось избежать инъекции. - А потом по вам начали стрелять? Мужчина ничего не ответил. Опустил голову. - Давайте к доктору, - повторил он. – Не исключено, что подхвачено заражение. - Знаете, по-моему, докторишка не в себе, - проворчал Бес, когда его поднимали. - Есть немного, - вздохнул Роман, держа моего друга под руку. – Но своё дело он знает. Так что… всё будет хорошо. Бес скрылся во тьме заполненного людьми коридора. Сашка и Славик повели его наверх. Я посмотрел ему вслед, мысленно желая удачи. Роман остался со мной. - Расскажите вкратце, как вы тут оказались, - робко попросил я. Не хотелось лезть в душу натерпевшемуся человеку, но… иначе я не мог. Информация нужна была мне, как вода и пища. - Здесь люди почти со всего города, - начал мужчина. – Ночью нас подняли с постелей и вывели на улицу, объясняя это тем, что якобы произошла серьезная авария на третьем заводе . Требуются прививки. Солдат немеряно. И все вооружены. Народ взбунтовался, и по нам открыли огонь. Кто-то бежал и прятался, как многие из них, - Роман посмотрел на сидящих в темноте людей. – По углам, по подъездам, словно крысы. Нас вылавливали и планомерно уничтожали. Но кое-кто был смекалистым и умел дурить голову этим гадам. Вот так вот люди забивались в подвалы, как и здесь. Мужчины гнали жен под землю, а сами отвлекали внимание. В общем, неизвестно, каким чудом, но вся эта толпа оказалась тут. Теперь мы прячемся, - Роман вздохнул. – И не знаем, что делать. Вернулись Славик и Саня. Вместе с ними из темноты вынырнул ещё один человек. Низенький пухленький мужичок в форме охранника. - Это Олег, - Роман встал. – Знакомьтесь. - Тимофей, - я протянул руку новому гостю, но тот даже на неё не посмотрел. Вместо этого он бросил недовольный взгляд на съеденную нами тушенку. - Зачем вы их накормили?! – сурово проговорил Олег, глядя на Романа. – Вы думаете, у нас тут благотворительный фонд?! - Они, как и мы, многое пережили… - начал оправдываться приведший нас сюда мужчина. – Я думаю… - Мне всё равно, что ты думаешь! – нагло перебил его пухленький мужичишка. – Люди, которые здесь находятся, важнее всех твоих рассуждений! Мы должны заботиться прежде всего о них, и, когда сюда приходит неизвестно кто… - Олег ткнул пальцем в мою сторону, - …это подвергает опасности всех нас! Ты забыл, что творится на улице? Забыл?! Или это не твою жену… Роман не выдержал всей этой бравады, нахмурился и поспешно выбежал из подвала. Мы остались одни, под злобным взглядом развыступавшегося коротышки. - Отлично, - Олег покачал головой, глядя на нас. – Непонятно кто, да ещё и калека вдобавок – замечательно. Учтите! – он пригрозил нам пальцем. – Если вы начнете разводить здесь панику, рассказывая людям всякие небылицы, я… вы уйдете отсюда. На улицу! - Как только нашего друга перевяжут, мы сразу же покинем это место, - сухо произнес я, умело спрятав обиду. – Так что, не волнуйтесь. - Этого? – с издевкой произнес пухленький мужичок, кивая на тело Алексея. – Не думаю, что перевязка ему сильно поможет. Славик вскочил на ноги и сделал шаг в сторону Олега. Тот, предчувствуя опасность, попятился и уперся в стену. Мой друг подошел к нему совсем близко. - Ты кто такой? – брезгливо бросил Славик. – Местный начальник. Опираешься на какой-то закон. А нет теперь никакого закона. Я могу убить тебя прямо здесь и прямо сейчас, и никто, повторяю, никто мне ничего не сделает. Прятаться тебе не за кого! Во тьме наполненного людьми подвала кто-то заплакал. Все смотрели на моего друга с недоумением. Я видел в глазах этого народа страх перед возрастающей угрозой драки. Роман спустился по лестнице, заслышав крики. - Что здесь происходит? – он оглядел комнату и наткнулся на вжавшего голову в плечи Олега. - Когда сюда приедут военные, я на тебя пожалуюсь, - пробормотал коротышка, завидев поддержку. - Военные? – Славик наигранно склонил голову, сделав вид, что будто бы не услышал последней фразы пухленького мужичка. – Ты сказал «военные»?! - Никто к вам не приедет, - начал я. – Не осталось никаких военных, их перебили… - Вранье! – Олег оттолкнул Славика и подлетел ко мне. – Ты врешь! Врешь, калека! Они приедут! Приедут и заберут нас всех! И всё будет хорошо, всё будет, как и прежде! - Не слушайте его, люди! – коротышка обернулся и затараторил перед сидящими здесь. – Очень скоро нас всех эвакуируют! Вся эта ситуация давно уже под контролем, власти просто сейчас спасают… тех, кто под завалами и ранен! А очень скоро они приедут за нами, заберут нас домой! - Так кто же на нас напал? – выкрикнули из толпы. - Это… скорее всего, это террористы! – Олег запнулся. – Но у нас есть спецназ «Альфа», поэтому вам ничто не угрожает. Грузовики, я уверен, прибудут уже утром. - А кого увезут первым?! – какая-то женщина вскочила на ноги. – Я требую, чтобы вначале эвакуировали нас с детьми. Послышались одобрительные возгласы. - Вот партбилет! – с пола поднялся седой старик. – Я ветеран труда, меня тоже должны взять первым… - Кто это ветеран?! Да вы страну развалили!.. - Говорить то вы все молодцы, а дело делать… Подвал наполнился просто неописуемым шумом. Почти каждый бросал что-то в своё оправдание, или же обвинял сидящего рядом во всех смертных грехах. Я закрыл руками лицо и опустил голову. Санек заметил это и улыбнулся, а Славик, возвращаясь на своё место, верно подметил: - Зоопарк. - …по башке надо властям надавать! Почему ничего не сделали?! - Чего они сделают то? Некогда им, на Кипр смотались! - Хватит! – орал Роман, пытаясь перекричать негодующую толпу. – Я сказал, хватит! Народ немного приутих, десятки взглядов впились в мужчину, и тот несколько смутился, попав под внимание такого количества людей. Однако надо отдать ему должное, быстро пришел в себя и начал говорить то, что хотел. - Чего разорались?! – постыдил их он. – Власть плохая! Военные плохие! Давайте ещё про пенсию орите! - А у меня она хорошая, - вставил какой-то дед. - Ещё один ветеран! – взмахнула руками упитанная женщина. – Неизвестно, чего ты там на войне то своей делал. Под танком, небось, пьяный спал! - Да я в 45-ом!.. – дед поднялся было на ноги, но Роман подскочил к нему и усадил на место. - Да мне плевать на ваши пенсии! – устало проговорил мужчина. – Просто вас жалко! Не орите, ради Бога! Забыли, кто там, на улице?! И кто на коленях у вас сидит?! Ведь услышат, придут и тогда… Ни пенсии наши не помогут вам, ни власть – вообще никто… Роман не закончил. Да и не надо было. Многие среди толпы виновато опустили головы, косясь на своих и чужих детей. Кто-то одобрительно поддакнул. Шум стих. - Не командуй тут! – сурово бросил Олег из другого конца подвала. – Тоже мне, генерал! - Тебя, вроде бы, тоже никто не назначал тут править, - съязвил Роман. - А кто сюда народ привел?! Кто здание это выбрал?! Ты?! – Олег прищурился. На этот довод у стоящего возле лестницы мужчины оправданий не было. - Это ещё ничего не значит… - промычал он, обидевшись. Подвал наполнился звуками шагов поднимающегося вверх Романа. - Вы только этим два дня и занимались? – я посмотрел на Олега. – Власть делили? - Я ты вообще вначале встань, а потом уж говори! Что?! Не можешь?! Вот и сиди! – пухлый мужичок, уставившись на меня, ткнул пальцем в угол. Славик медленно встал. Олег посмотрел на него испуганными глазами и вновь попятился к стене. Мой друг приближался к коротышке, тот отступал. Удар! Красивый такой! Левой прямо в челюсть. Жаль, зубы не поскакали, но результат всё равно хорош – Олег осел на пол, держась за голову. - Тихо, тихо, тихо, - какая-то молодая женщина поспешно поднялась с пола и положила руку на плечо Славика. – Не надо, пожалуйста… я и другие всё понимаем, но… зачем же крайности? Тут всё-таки дети. Славик посмотрел на женщину, переборол себя и вернулся на место. - Вы обещаете себя хорошо вести? – женщина опустилась на корточки перед ним, её руки лежали на плечах у моего друга. Славик неохотно кивнул. - Так то лучше, - вздохнула она. – Олег, иди к врачу. Коротышка неспешно поплелся наверх, держась на щеку и косясь на моего товарища. - Если бы я сейчас знал, где эти инопланетные твари набирают добровольцев… - Славик вздохнул, не закончив. – По-моему, мы все заслужили хорошую взбучку. Ещё лет десять и не нужно никакое нашествие, сами бы друг друга перерезали. - Наберись терпения, - тихо сказал я. – Очень скоро мы отсюда уйдем. У нас совсем другой путь. Совсем другой. * Давно я не видел такого чудесного утра. Шаловливый летний ветерок облетал наш двор, касаясь незримыми руками листьев. Те отвечали ему еле слышным шелестом, нежась в лучах доброго июньского солнца. Мой взгляд был прикован к чистому голубому небу, оно беззвучно подсказывало мне, что и как заносить на бумагу. Я приблизил к губам чашку с кофе, вдохнул его аромат. Каждая прожитая секунда, каждая, даже самая крошечная, деталь, каждый жест и каждый звук – всё в этом родном мире говорило мне – жизнь прекрасна. Мои глаза закрылись, и улыбка окрасила лицо. Да, жизнь прекрасна, ещё никогда я не был уверен в этом так сильно, как сейчас. Первая фраза легла на чистый, уподобившийся тому самому небу, лист. За ней последовала вторая, третья… и вот я ныряю в голубое море своих мыслей, открываю под водой глаза и вижу миры. Целые миры, населенные и получившие право на существование благодаря одной лишь моей воле. Воображение было красками, руки – кистями. Писательство - это не работа, не хобби, и даже не смысл жизни. Это волшебство. Волшебство с большой буквы. В своем труде я уподобился Богу, ибо так же, как и он, созидал, наполняя девственную бумагу жизнью. Мои пальцы стихли, прекратив на миг свой чарующий танец. Я взглянул на написанное… Где текст?! Буквы, всегда служившие верой и правдой, будто специально не хотели показывать мне то сотворенное, любимое. Вместо этого они расплылись, потеряв четкие очертания. А я всё вглядывался и вглядывался, пытаясь понять, отчего плод моих умозаключений прячется. Будто неказистый клон всего того прекрасного, что создал Бог. Буквы, наконец-то, вернулись к первозданному своему состоянию. Но гласили они отнюдь не то, что я написал. «Ты рвешься к созиданию, забыв о том, что сам – плод созидания. Ты называешь себя Богом, забыв о том, что сам – лишь маленькая его шалость, сотворенная для поднятия духа. Ты, как и все люди, слишком высоко залез. Поэтому падать будет слишком больно. Так что… в будущем не жалуйся». Тучи закрыли от меня солнце, лишив тепла и радости. Пришедшие из-за невидимого горизонта, они сталкивались, посыпая землю молниями. Страшный гром заставил стекла в окнах вздрогнуть. - Тимоша, закрой окно, дождик! – скомандовала мама, возясь на кухне. И снова грохот. Оглушительный и жуткий. Будто кто-то колотит молотом по небосводу. Но тут я осознал, что это вовсе не гром. Нечто иное. Неземное. Входная дверь сорвалась с петель и рухнула на пол. Сквозь дым, оставленный на память взрывом, в нашу квартиру ворвались солдаты с надетыми на лицо противогазами. Выставив оружие и тактическим маршем прошлись по комнатам, зачищая местность. - Что такое?! Что… Короткая автоматная очередь прервала жизнь моей матери. - Нее-ее-т! – заорал я, чувствуя, как слезы уже ползут по щекам. - Вот он! – отрапортовал один из солдат. – Приступайте! Меня схватили, вытащив из инвалидного кресла, и потащили в зал. Там со стола содрали скатерть. - Держите его! Держите! – командовал один из солдат. Я кричал, плакал, пытался вырваться, но все бесполезно. Крепкие руки бойцов намертво сковали всё мои попытки спастись. За окном лил дождь, в суматохе я бросил взгляд на улицу, и обомлел. Капли дождя были красными. Словно кровь. Кто-то резал на небе души умерших людей. Кому-то не были нужны наши лучшие умы. Кто-то осознанно истреблял людей. Человек вымирал, отдавая землю во власть новых обитателей. - Закатайте ему рукав! – скомандовал солдат, держа в руках шприц, наполненный ярко-синей жидкостью. Не знаю почему, но она показалась мне знакомой. Ужасно знакомой. Я забился в истерике ещё сильнее, солдаты держали меня, прижав к столу. Игла вошла в вену, глаза мои закатили, и все воспоминания начали куда-то улетать. Ни мамы, ни папы, ни Сарова, ни деревьев, ни рек. Всего этого не было. Всё это – вымысел. Ибо созданы мы были лишь для одной цели. Подчиняться. - Ну, вот и всё, - удовлетворенно проговорил солдат, выкидывая использованный шприц на пол. – Как тебя зовут? – обратился он ко мне. - У меня нет имени, господин, - ответил я, открыв лишившиеся зрачков глаза. – Но я жду, когда вы мне его дадите. Солдат захохотал. Вся комната наполнилась смехом. Жутким смехом, разошедшимся по всему миру. Сон прервался. * 7 Июня 2012 года. Четверг. 3:16. г. Саров. Проспект Мира д.44. Я открыл глаза, но всюду была тьма. Через секунду до меня дошло, что увиденное мною – лишь сон. Но как он был реален! Порой случается, что ты, путешествуя в сновидениях, подсознательно ведаешь – наступит утро, и все проблемы в рожденном фантазией мире исчезнут. Новый день принесет спокойствие. Поэтому сон кажется тебе лишь старым фильмом, принимать участие в котором – одно удовольствие. Но я не ощутил ничего подобного. Сон, как жизнь. Да и жизнь моя теперь, как сон. Ни сладкого солнечного света, ни теплого одеяла, ни рвущихся в голову планов на будущее. Ничего. Будто мне и вправду сделали укол. Вокруг меня пугающая темнота. Я поднялся и свесил больные ноги на пол. Ложем мне служила узкая деревянная лавка, на которой пациенты обычно ждали приглашения в кабинет врача. Она стояла в коридоре, на первом этаже. Если честно, я даже представить себе не мог, что засну в такой удручающей и опасной обстановке. Впрочем, дремали многие. Там, внизу, среди сидящих спина к спине людей. А здесь никого не было. Я специально выбрал это место, чтобы мне не мешали, задавая глупые вопросы и высказывая свою, не менее глупую, точку зрения. Покой и тишина. Лишь мрак был моим соседом. Именно он укачал меня, заставив прикрыть глаза и засопеть. Кстати, сколько же я проспал? Прислушавшись, я различил внизу голоса. Значит, ничего не изменилось, люди по-прежнему ждали помощи, не желая понимать, что она не прибудет. Затею внушить им это, я выбросил из головы, пусть делают, что хотят. После такого поведения, они просто не достойны того, чтобы о них хоть кто-нибудь заботился. Тем более, у нас с друзьями были свои собственные планы. Из тьмы донеслись неспешные шаги. Я увидел подвижный свет фонаря, кто-то поднимался по лестнице из подвала. Вот незнакомец выглянул из-за поворота, направив свет на пол. Человек хромал. Я устало улыбнулся, поняв, кто же это. - Тимик, ты кричал? – Бес приблизился и аккуратно опустился на лавку. - Кричал? – нахмурился я. – Я что, кричал? - Да, вроде, – пожал плечами Леха. - Мне снился кошмар, - проговорил я. – Поэтому ничего удивительного тут нет. Как ты? - Здорово, - Бес вскочил на ноги и сделал пару показательных шагов. – Ты знаешь, докторишка и вправду оказался ничего. Взгляд у него действительно, немного ненормальный, хотя… после того, что он пережил, и после Саниного удара – короче, всё объяснимо. Но повязку он наложил ответственно и профессионально, вколол мне пару кубиков какой-то дряни, улыбнулся и сказал, что я смогу играть в футбол. - Мы с тобой теперь своего рода коллеги, - улыбнулся мой друг, снимая с плеч свой старый зеленый рюкзак. Я ухмыльнулся в ответ и прислонился к стене. Бес сел рядом. - Где все? – сухо поинтересовался я. - Да тут где-то, - ответил Леха. – Даже не верится, правда? Друг посмотрел на меня, улыбаясь. Но я видел, что улыбка эта совсем лишняя, ибо положение наше смеха не вызывало. - Что «не верится»? - Ну… то, что инопланетяне здесь. Они существуют! Мы столько этого ждали, и вот, наконец… Правда, вышло не так, как хотели, - Леха вздохнул. – Страшно… и интересно. - Мне бы твой оптимизм, – бросил я, зевая. - У ролевиков это в крови, - Бес вновь улыбнулся. – Сага о Фродо учит нас переваривать гвозди. Некоторое время мы сидели молча, пытаясь вслушаться в окружающие звуки. Нет ли опасности? Всё ли хорошо? Я трепал в руках старую, теперь ещё и испачканную в крови сумку друга. Сколько лет она уже с ним? Мысль о том, что рядом кто-то есть. Кто-то, способный понять и поддержать, прогнала остатки страха. Что бы ни случилось, меня не бросят, ровно, как и я, никогда никого бы из моих друзей не оставил. Молния на рюкзаке порвалась. Я сунул в сумку руку и вытащил извечных спутников своего товарища – целый ворох исписанных бумаг. Чего здесь только не было: чертежи и рисунки, распечатки сайтов и математические расчеты, собственные наработки Беса – он вечно пытался что-то создать, придумать, разработать. Среди всего этого я увидел уже знакомый мне чертеж – трехметрового робота с непропорционально большими руками. - «Робот собака», - прочитал я заголовок и чуть заметно улыбнулся. – Лех, ну когда ты выкинешь из головы эту глупую затею? Сколько человек тебе сказали, что подобный проект просто неосуществим? - Ну, это пока неосуществим! - защищался Бес. – А вообще, отличное изобретение, а сейчас особенно актуальное. Можно же поставить на неё пушки, ракеты – короче всё ограничивается только фантазией изобретателя. - А разрабатывалась эта штука, как нянька для детей? – я поднял бровь. – Хорошая такая нянька. Внушительная – три метра высотой. - Я уже тебе говорил, у неё плагинная структура! Ребенок растет, а робот надстраивается. Вот увидишь, я её закончу и продам права какой-нибудь компании! - гордо заявил Бес. – А потом, когда этот самый робот будет таскать тебя по Эльбрусу, попробуй мне только слово скажи, про неосуществимые проекты. Я промолчал, ухмыляясь, и положил чертежи обратно в рюкзак. Свет фонаря скользил по полу. Мы с другом наблюдали, как он умело разгоняет тьму по углам. В подвале стало потише, наверно, народ, устав от бесконечных и бессмысленных споров, всё-таки понял, что детям нужен покой. Пускай спят. Главное, чтобы кошмар, наведавшийся ко мне, не пришел к ним, тогда они совсем сойдут с ума, погубив не только себя и своих детей, но и нас – решившихся хоть на какие-то осмысленные действия. Бес долго молчал, прикидывая что-то в уме. Я же просто старался расслабиться, и, конечно же, у меня ничего не выходило. Ночь нагоняла тоску, тишина пугала и настораживала, воспоминания холодили кровь. Что будет дальше? Кто скажет? - Куда мы пойдем? – тихо проговорил я, решив нарушить поднадоевшую тишину. – Ведь мы толком ничего не обдумали. Так… второпях, мол, надо бежать. И всё. Тебе не кажется, что это, как бы помягче выразиться, не слишком то детальный и проработанный план? - Не знаю, - пожал плечами Бес. – Я думаю, что главное – это выбраться из города. А там… лес нас укроет. В Мордовию надо двигаться, в заповедник, сможем хоть как-то прокормиться… мм. Алексей схватился за ногу, скривившись от боли. - До сих пор стреляет, - пояснил он. – Врач сказал, заражения нету, да только не больно то я ему верю, этому… фельдшеру. Он, кстати, и тебя хотел осмотреть, но я объяснил, что ты… ну, в общем, с детства такой. Ё моё! Чуть не забыл! У меня же для тебя сюрприз! - Нашел время, - бросил я. - Да нет… - Бес отмахнулся. – Это… недавний сюрприз. В смысле, пока ты спал… Короче – пойдем! Я подхватил костыль с клюшкой и направился вслед за другом во тьму. * 7 Июня 2012 года. Четверг. 3:32. г. Саров. Проспект Мира д.44. - Послушайте, вам лучше лечь, потому что я не знаю, каковы последствия этой вакцины, вполне возможно, что… - доктор в рваном халате стоял возле окна, наполняя одноразовый шприц лекарством. - Ты меня уже запарил своей вакциной! Может, объяснишь, где я нахожусь, и, какого черта ты тыкаешь в меня своей иголкой? Я наркоман, по-твоему?! – Алексей Ерунов сидел на кушетке, потирая затекшую шею и постоянно кряхтя от боли в боках. – Почему у меня ребра болят. Меня что, избили? - Никто вас не бил, - врач приблизился и заботливо положил руку ему на плечо. – Поймите же, наконец, - вы – часть некого, ИНОПЛАНЕТНОГО эксперимента. Уникальный случай. Поэтому… - старый доктор присел на кушетку и направил иглу в сторону Алексея, - я должен провести ряд исследований, и выяснить… - Иди в баню! – Леха вскочил и подошел к окну. – Вот пристал! Исследования! Опыты! Иди на кошках тренируйся, лаборант хренов! Старик положил шприц на тумбочку и глубоко вздохнул. – Ну, почему вы отказываетесь здраво воспринимать реальность!? Подвергшись совершенно невероятному воздействию, вы – взрослый человек, ведете себя, как будто вас… комар укусил. Смерть может наступить в любую минуту, причем, не факт, что это – самое худшее… - Точно! - перебил его Леха. – А ты, отец, дал мне чудную идейку. Смерть, и вправду, может наступить в любую минуту. У тебя выпить есть? Доктор схватился за голову и чуть слышно произнес молитву. Алексей забеспокоился и подскочил к нему. – Эй! Товарищ! Вы как? Живой? - Да, я живой, но общение с вами равносильно смерти! – старик вскочил с места, поспешными шагами пересек комнату и сел за свой стол. – Значит так… - он хлопнул ладонью по лежащему перед ним оргстеклу. – У меня к вам предложение. Ерунов заинтересованно посмотрел на собеседника, потирая бок. Затем приблизился, выдвинул из-под стола стул и сел напротив врача. - Итак… - начал доктор. – Я даю вам некоторое количество спирта, а вы… - Я согласен! – интуитивно ответил Алексей, потирая руки. – Наливай. - Дослушайте меня! - врач хлопнул по столу кулаком, Леха вздрогнул, нахмурился и потом сделал серьезный вид. - Итак… - повторил доктор. – Я даю вам выпить, а вы… рассказываете, что вы чувствовали всё это время. Причем рассказ ваш должен быть очень подробным, а главное – правдивым. - Слушай, - Леха облокотился на стол. – Я, если честно, ни хрена не помню. Давай я тебя познакомлю с отличным мужиком, он – писатель. Книжки получаются у него очень подробные и, главное – интересные. Доктор глубоко вздохнул, прося высшие силы даровать ему покой. Он хотел ещё что-то сказать, но тут дверь кабинета резко открылась, и на пороге показался я. - О! – Алексей развернулся на звук и, узрев меня, просиял. – А вот и писатель! Моя голова закружилась и, если бы не Бес, наверное, я рухнул бы на грязный половик возле двери. Увидев, как я шатаюсь, зашедший со мной, подхватил мои плечи и аккуратно повел меня на кушетку. Ерунов тоже поднялся и подбежал к пятилитровой канистре с кранчиком. Налил стакан воды и бросился ко мне. Доктор же поднялся со стула, и, хмурясь, глянул на всю эту картину. - Леха… живой… - я отталкивал стакан воды, но друг всё пытался напоить меня и успокоить. - Тимик, ну, ни хрена себе! Ты же ходишь! Ходишь! – Ерунов восхищенно пялился на костыли. Потом посмотрел на Беса и протянул ему руку, здороваясь. Мои товарищи обменялись приветствиями и продолжили ухаживать за мной. - Тимик, выпей воды. - Да подожди ты со своей водой! Тимик, что случилось?! Ты так резко зашатался… - Я в порядке! – мне пришлось повысить голос, чтобы раз и навсегда дать моим друзьям понять, что ничего серьезного не произошло. – Посмотри на Леху! – проговорил я Бесу. – Он… проснулся! Ерунов в недоумении вылупился на нас обоих. - Позвольте вколоть вам успокоительное. Вы знаете, я вас очень-очень понимаю. Просто потрясающе, что ваш товарищ пришел в себя, - расталкивая моих друзей, ко мне подскочил доктор со шприцом. - Пошел в жопу со своими уколами! – взбунтовался Леха, хватая старика за шиворот. – Так не долго хорошего человека на иглу посадить… - Хватит! – Бес освободил доктора от суровой хватки. – Уколов нам не надо, - вежливо проговорил он, обращаясь к врачу. – Мы сами. Сами! - Давайте все успокоимся, а?! – перекричал я ругающихся. – Сядем и всё обсудим. Тут и так черт знает что творится, а вы… - Да! – кивнул Леха Ерунов. – Давайте всё обсудим. Доктор, тащи спирт! - Может не надо? - взмолился Бес, глядя на меня. Я пожал плечами, поясняя, что бесполезно отговаривать от выпивки пробудившегося товарища. Пьяный человек – это, конечно, ещё одна проблема в такой форс-мажорной ситуации, но… Что-то подсказало мне, Леха поймет суть всего произошедшего, только опрокинув пару стопок. - Дайте ему, - попросил я у доктора. Тот вздохнул и полез в тумбочку. Прозрачная жидкость наполнила пластиковый стаканчик, в котором раньше была приготовленная мне вода. Леха вылил её в стоящий на подоконнике горшок с каким-то растением. Затем емкость залил жгучий спирт. - Будете? – обратился к нам Алексей. Мы с Бесом резко замотали головами. - Правильно, - кивнул Леха. – Пить вредно. Он взял стакан, поднес его к губам, и вдруг остановился, посмотрев на меня. Глубоко вздохнул, принюхался к спирту и поставил его на тумбочку. - Не нравятся мне ваши рожи, - нахмурился Ерунов. – Что случилось? В кабинете воцарилась неловкая тишина. С каждой секундой напряжение возрастало, никто не хотел нарушать внезапно пришедшее молчание. Тут в дверь постучали. - Да-да! – крикнул доктор. Петли скрипнули, и в узком проёме показался Санек. Мой товарищ на миг остолбенел, увидев живого и здорового Леху, а затем несмело проговорил. - Лешка, там… Славик тебя зовет, - обратился он к Бесу. – И вы, доктор, идете, пожалуйста, за мной. Бес посмотрел на меня, мысленно изумляясь. Затем сделал знак врачу. Дверь хлопнула, и я остался наедине с Еруновым. В комнате правила тьма. Лишь только тусклый ночной свет вливался сюда через широкое окно. Он освещал спрятанные во мраке предметы, вырисовывал тени. Пугающие тени. Я приблизился к подоконнику и робко коснулся стоящих на нём растений. На улице, как всегда, пустота и скорбь. Казалось, каждое здание в этом проклятом городе пропитано страхом. Незримый враг людей прячется, забиваясь между кирпичами, а когда наступают сумерки, он выходит на охоту, забирая себе всё. Или почти всё. Леха приблизился ко мне. Взял стул и сел рядом. Я посмотрел в его усталые глаза, глаза, которые совсем недавно были лишены зрачков. А вот теперь они пылают жизнью и полны вопросов. Вопросов, отвечать на которые так не хотелось. - Я помню, как мы с матерью вышли из дома по приказу солдат, - начал мой друг, повернув голову к окну. – Мы долго стояли в очереди, а потом мне и ей сделали укол с какой-то вакциной. Дальше всё расплывается, будто я всю ночь с девками куролесил. Вроде бы сидел где-то, в машине, кажется. Помню Славика, он тоже там был… среди солдат. Тимик, случилось что-то серьезное да? Мы… мы теперь с ног до головы пропитаны радиацией? - Не совсем, - коротко ответил я. - Ну, а что тогда? – Леха посмотрел на меня, хмурясь. - Понимаешь… - я развернулся в его сторону. – Мы… во-первых, мы сами ничего толком не понимаем. Но… - Ты уверен, что не хочешь выпить? – перебил меня Ерунов. – Авось полегчает? - Нет, - сухо произнес я. – Лех… ты веришь в инопланетян? Ерунов нахмурился. - Ты шутишь! – закачал головой он. - К сожалению, нет, - я зашагал к кушетке. Леха встал со стула и, сунув руки в карманы, прошелся по комнате. Приблизившись к тумбочке, он взял стакан спирта и одним махом осушил его. Затем товарищ подошел ко мне и сел рядом. - Хреново, - сказал он, вздыхая. - Конечно, это лишь догадка, но… иного объяснения не видно. В Сарове практически никого не осталось, ни милиции, ни военных. Есть солдаты, но их лица спрятаны под противогазами. А ещё полным полно всякой фантастической техники, - я сглотнул. – Эти солдаты… они убивают всех. Они вкалывали нам уколы, чтобы мы... – тут я вспомнил свой сон, - чтобы мы всё забыли. Мы не знаем, что случилось, мы не знаем, почему это случилось – мы ничего не знаем… Алексей понимающе кивнул и положил свою руку мне на плечо. Я запнулся на миг, прекратив свой грустный рассказ. Наши взгляды встретились. Поймет ли меня мой товарищ? Осознает ли всю глубину и безысходность случившегося с нами. Сложно ответить. Ведь он, как и толпы других, самый простой человек, с предсказуемым отношением к фантастике. Мы привыкли быть реалистами, веря только в то, что видят наши глаза и слышат наши уши. Теперь мы столкнулись с чем-то необъяснимым… и страшным. Можем ли мы победить, если не в состоянии даже понять? - Лех… - я отвел свой взор к полу. – Мне кажется, что ничего больше нет. Нет солнца и нет ветра, нет дня и нет ночи. Жизнь замерла, её вечный моторчик скрипнул пару раз и остановился. Скоро механизм перегреется и будет взрыв. - Че? – нахмурился мой товарищ. – Тимик, ты все эти мудрености оставь для своих романов. Я человек простой, со мной общаться надо соответствующе, - Ерунов вскочил, пересек комнату и принялся рыться в тумбочке. – Куда он его спрятал?! Вот скупердяй. - Там… в коробке, - лениво произнес я. Наконец, мой друг нашел заветный графин. Открыл резиновую крышку и повторно наполнил стакан. - Слушай, а вы точно надо мной не издеваетесь? – Леха пристально на меня посмотрел. Затем увидел мой грустный взгляд и понял, что всё сказанное мною – правда. - Давай попроще, - попросил он. – Ты утверждаешь, что на нас напали инопланетяне? - Да. - И они, скорее всего, хотят, чтобы мы… ну, типа рабами стали, или ещё что-нибудь в этом роде? - Да. - Они уничтожили правительства всех стран, тем самым, погрузив мир в хаос? - Не знаю. Наверное. - Остались мы и ещё кучка простолюдинов. Теперь хрен его знает, что делать. - В точку. - Слушай… А это что получается? Если никого в городе нет, значит, ларьки с пивом… - Леха! - Молчу! – улыбаясь, произнес Леха, осушая стакан. – Вот с этого и надо было начинать! А то завел мне тут… веришь, не веришь. - Слушай, я тебе просто поражаюсь! – я вскочил на костыли и поспешно приблизился к окну. – Ты так говоришь, будто это касается только нас, а тебя беда обойдет стороной! Это очень, очень серьезно. Ты даже представить себе не можешь, что мы видели! Алексей поставил стакан на место и подошел ко мне. Положил руку на подоконник и посмотрел в окно и чуть заметно улыбнулся. - Эх, Тимик-Тимик! – покачал головой он. – Да всё я прекрасно понимаю. И не надо меня пугать. Ты лучше скажи – вы что-нибудь надумали? - Мы хотим покинуть город, - коротко ответил я. – Сюда мы пришли из-за тебя и Беса – вам нужна была медицинская помощь. Но теперь всё хорошо и можно двигаться. - А люди в подвале? - Черт с ними. - Ты с нами? – я посмотрел на товарища. - А как же?! – возмутился тот. – Неужели ты думаешь, что я здесь останусь? С этим лаборантом проклятым! Может быть, нам повезет, и мы найдем кого-нибудь, кто знает больше нашего. Может быть, даже встретим военных. Вы правы – надо двигаться. А теперь я, пожалуй, выпью за всё это дело. Тишину нарушило бульканье спирта. Я так и стоял возле окна, совсем не желая сдвигаться с места. Сон не принес мне желанных ответов, не угнал далеко-далеко поднадоевшие кошмары и даже не внушил, что всё будет хорошо. Мой и без того слабый организм издыхал, теряя последние частички сил. Вот почти уже целые сутки я на ногах, в дикой круговерти немыслимых событий. Когда же всё это кончится? Чует моё сердце, ещё день, и я буду молить бога, чтобы он позволил вынести меня вперед ногами из этой дьявольской игры. Хватит! Я не тот человек, чтобы переживать всё это. - Не пей много, Лех, - тихо произнес я. – Огненная вода не поможет тебе, огонь теперь везде. - Тихо-тихо! Осторожно, угол! Вносите!.. Дверь отворилась и из тьмы вышли люди. Целая толпа. Мы с Лехой в недоумении приблизились, среди народа я увидел Беса, старого докторишку, Романа и ещё нескольких мужчин. Самые сильные из них внесли носилки. На них лежал вымазанный в крови человек, одетый в камуфляж, полный разношерстных нашивок. Солдат – понял я, не сводя взгляда с таинственного тела, усыпанного многочисленными пулевыми ранениями. Доктор суетился возле больного, отдавал какие-то приказания, требуя, чтобы пациента положили на кушетку. Я подошел чуть ближе и попытался протиснуться через толпившихся в кабинете людей. На раненом не было противогаза, лицо, небритое и бледное. Неужели это обычный солдат? Тот самый, что должен защищать нас всех от инопланетной угрозы? Бог мой, да сколько же крови он потерял?! - Так! Выйдете отсюда! Ну-ка быстро-быстро! Оставьте меня с ним! – доктор начал толкать пришедших к выходу. Сам не ведая, как, но я тоже оказался за порогом кабинета. Дверь хлопнула у меня перед носом, и коридор залила тишина. - Что случилось? – спросил я у Беса, глядя, как люди разбредаются, кто куда. Многие вернулись в подвал, но кто-то направился к регистратуре. - Славик вышел покурить и увидел внизу, за зданием БТР, - ответил Леха, переводя дух. – Спустился на разведку. Там, короче, бой был, трупы везде и не одного ихнего, в противогазе. Только наши полегли. По запаху стало ясно, что это случилось уже очень давно. Днем, наверное. Не понимаю, как пришедшие сюда люди всего этого не заметили. Ну, это – ладно. Славик позвал кого-то из мужиков, меня, доктора. Вот видишь, один до сих пор жив. - Что, совсем не одного трупа в противогазе? – я чуть заметно нахмурился. Бес молча покачал головой. Мы с Еруновым переглянулись. - Это спецназ, - вздохнул Бес. – «Витязь», а может и «Соболь». Хорошие солдаты, у каждого за плечами две чеченской компании, Беслан, Норд-ост. Профессионалы. Были. Поняв, что больше не могу стоять, я сел на деревянную лавочку. Через секунду дверь кабинета отворилась. Старый врач вышел в коридор, мельком глянул на нас и снял с рук резиновые перчатки. На морщинистом лице я увидел скорбь. Самое неприятное, когда ты понимаешь, что в другом месте и в другое время твоих знаний и умений хватило бы, но сейчас… Доктор сел на лавочку и начал вяло оттирать со своего халата кровь. - Совсем запачкался, - подытожил он и чуть ухмыльнулся. А потом резко закрыл руками лицо и зарыдал. Леха Ерунов тихо вошел в кабинет, минуя отворенную дверь. Приблизился к умершему и аккуратно скрестил его руки на груди. - Если такой, как ты, погиб… - обратился он к павшему солдату, - …то, что же ждет нас? Я встал и пошел по коридору в сторону регистратуры. Мне хотелось убежать от всего этого: от запаха крови, от страха, от боли, от вечных и не сменяющихся лиц своих друзей. Каждая новая минута приносила лишь большую уверенность в том, что мы обречены. Что кто-то просто нарочно тянет время, не желая пока ещё забирать нас с собой. Он хочет, чтобы мы видели. Видело то, что стало. Видели этот ад, захлестнувший всех и вся в округе. И мне не убежать, я слишком слаб. Здесь было темно, но я, тем не менее, увидел стоящего возле окна Славика. Он молча курил, выпуская дым к потолку. Навстречу мне шли люди, двое мужчин обогнули меня, прижавшись к стене, и скрылись во мраке. Наверно, шли в подвал, навестить своих жен и рассказать им, что же они узрели там, на улице. Дверь слева от меня скрипнула, и в темной комнате очутился Санек. Пыхтя, он нёс в руках два автомата. Сделав пару шагов, он положил оружие к стене. Только сейчас я заметил, что целый угол комнаты был напичкан собранными на поле боя автоматами. Причем не только ими. Я приблизился, чтобы получше разглядеть весь этот арсенал. Внушительно: пара десятков АКМ, дюжина гранатометов, патроны, гранаты, пара снайперских винтовок и ещё целый ворох всякой всячины. - Это всё? – Славик развернулся и посмотрел на Санька. Тот беззвучно кивнул, потер руки и зашагал к туалету. - Многие говорят, что наш спецназ лучший в мире, - тихо произнес мой товарищ, приблизившись ко мне. – Ты, Тимон, представляешь, что такое двадцать пять элитных бойцов русского спецназа? - Надо уходить, - сухо проговорил я, стараясь не обращать внимания на слова Славика. – Бес здоров, да и Леха тоже. Мы задержались здесь. - Куда уходить? – Славик затушил окурок ногой. – Ты, правда, думаешь, что мы сможем спрятаться от всего этого? Я молчал. * 7 Июня 2012 года. Четверг. 4:12. г. Саров. Проспект Мира д.44. В предрассветный час сон всегда атакует нас с удвоенной силой. Поэтому, как бы мы не старались, организм всё равно бунтует, требуя положенный ему отдых. Ты можешь прободрствовать ночь, но первые проблески света на небе обязательно заставят тебя отдаться миру грез. В этой борьбе побеждает лишь самый сильный. Я не считаю себя таковым, но даже сейчас, когда окна стали ярче, сон ко мне не приходил. Впрочем, оно и к лучшему. Мы так и не ушли. Намеченный марш-бросок за город отложился на неизвестный срок. Не понятно почему. Может быть найденный нами БТР и гора трупов послужили веским доводом, заставив нас хорошенько подумать, прежде чем принимать столь отчаянное решение? Может быть ощущение безопасности, еле заметно проглядывающее в этом, полном мрака помещении, уговорило нас побыть здесь ещё? Не знаю, каковы причины, но факт оставался фактом – мы никуда не ушли. Время шло, а наша цель так и не сдвинулась с мертвой точки. Я сидел в кожаном кресле, стоявшем в нескольких шагах от регистратуры. Сидел и смотрел на светлеющую улицу, чуть различимую сквозь грязное стекло окна. В подвале, полном людей, было слишком тесно и слишком душно, поэтому я предпочел тихое одиночество удручающему многоголосому всхлипу напуганных детей. Мне всегда легче одному, никто не мешает думать, созидать… Бог мой, опять созидание? Теперь уже далекая мечта, оставшаяся в прошлой жизни. Без него я чувствую себя бесплодным, безруким и безногим. Эти странные гости, проливающие кровь, отняли у меня гораздо больше, чем у всех тех людей, что сидят сейчас в темном подвале. Они отняли у меня возможность быть кому-то нужным. Мой мысли прервались, зазвонил телефон. Сердце бешено забилось, просясь наружу. Как?! Закрыв глаза и вновь открыв их, я понял, что мне это не чудится. Телефонный автомат, висящий на стене возле двери, звонко пел, докладывая о том, что кто-то есть там, на другом конце провода. Звук этот разлился по помещению, полетел по коридору, заглядывая в дверные щели запертых кабинетов. Сейчас он доберется до подвала, и новая волна страха окатит толпу притихших беженцев. Надо прервать этот леденящий триумф. Я поднялся, подпихнул под руку костыль, схватился за клюшку и неспешно побрел к аппарату. Четыре шага, три, два… - Алло, - моя дрожащая ладонь сомкнулась на холодной черной трубке. Я прислонил её к уху и напрягся. - Алло, - робкие слова повторился. - Почему вы сопротивляетесь? – сухой, напрочь лишенный эмоций голос заставил мои зубы стучать. - Кто вы? – выдавил из себя я. - Если опираться на ваше, людское, представление о мироздании, то мы – боги, - я не мог определить пол говорившего. Настолько этот голос был лишен живых ноток. Он, будто сгенерированный набор звуков, будто заранее подготовленная тирада, запись, программа. - Бог один, - тихо сказал я. - А нас много, - парировал голос. Ещё миг, и я рухну на пол. Мне казалось, что собеседник чувствует это, видит моё дрожащее тело и упивается своим величием. Ведь он победил – я боюсь. - Я ненавижу вас, - прошипел я, пытаясь овладеть своими стучащими зубами. – Кем бы вы ни были, будьте прокляты… - 254 минуты 16 секунд 29 миллисекунд, - прервал меня голос. – Ровно через столько твоё сердце перестанет биться. Мы сообщаем тебе сей факт в знак уважения. Хотя, нам не свойственно подобное поведение, но, как говорят у вас, правила существуют для того, чтобы их нарушать. Запомни эту цифру, Тимофей. Обратный отсчет начался. Уже очень скоро твой израненный организм прекратит функционировать и наступит состояние, именуемое вами – смерть. - Вы блефуете, - я сжал телефонную трубку. – Если бы вы могли, вы давно бы меня убили. Вы просто не можете… - Что может дать смерть одного человека? – продолжал голос. – Что может дать твоя смерть? Ты и так – лишь слабая тень полноценного человека, низкокачественный продукт, брак. Вспомни свой сон. Вспомни и посчитай время, которое было дано тебе для сопротивления. Считаешь? Я уже начал отсчет. 252 минуты 28 секунд 79 миллисекунд… 252 минуты 26 секунд 12 миллисекунд… Я резко положил трубку на место. Разговор прекратился, но в голове у меня всё ещё стучал леденящий душу отсчет. Будто капли из гигантской клепсиды падали мне на макушку, причиняя с каждым разом всё большие муки. Костыль упал на пол, я облокотился на стену, развернулся и медленно съехал вниз. Будто кровь, вытекающая из раны, будто последний листок поздней осени, будто флаг, снятый поверженными в знак того, что война окончена. Холодный пол. Он встретил меня медленно ползущим по спине морозом. Надень я сейчас шубу, закутайся в одеяло, разожги огонь – ничто не поможет. Холод был непобедим. Мои руки дрожали, я обхватил ими свое тело, выискивая тепло и покой. Но их не было, пустоту залил громыхающий в голове отсчет. - Кто звонил? Я вздрогнул и устремил свой взор во тьму. Из неё, меряя пол короткими шагами, вышел Славик. Друг приблизился, склонил голову, наблюдая за мной, потом глянул в окно и прищурился. - Мы обречены, - тихо сказал я, уткнув голову в колени. – Мы давно уже обречены. Славик смотрел на меня, не отрываясь. Найдя в себе силы, я встретился с его взглядом. Бездонным, неопределенным, грустным. Наверное, только он может в полной мере осознать всё это. Только он понимает, и всё знает. Что нам делать, друг? Товарищ прочитал в моих глазах этот так и не произнесенный вопрос, прочитал и чуть заметно растянул губы в ухмылке. Я поймал его настроение, увидев в глазах невысказанную фразу. Тот самый ответ. Правильный или неправильный – лишь Богу известно. - Мы дадим им бой, - произнес мой товарищ, сжимая кулаки. – Враг ждет от нас действий, наполненных смыслом, а мы сделаем так, как никогда бы ни сделал разумный человек. Мы пойдем на смерть. - Продадим наши души подороже, - прищурился я. Славик кивнул. Он протянул мне руку и я, схватившись за неё, встал. - Ты уверен, что это правильно? – я сжал костыль и клюшку. - Я уверен, что это не так мучительно, как бегать из угла в угол, оглядываясь назад, - мой друг сунул руки в карманы. – Что они сказали? - Примерно через четыре часа, моё сердце прекратит биться, - коротко ответил я. - Значит, они придут часов в восемь, - Славик ещё раз глянул в окно, пробежался глазами по пустой улице, просчитывая что-то. – У нас есть время, - тихо подытожил он. Послышались шаги. В давящей тишине они были, словно колокол, словно сигнал тревоги, побуждающий к действию. Я оглянулся и прищурился. На свет вышли Санек, Бес и Леха. Мои товарищи молчали, ни коем образом не пытаясь скрыть тот факт, что наш разговор был ими услышан. Их измотанные лица, полные надежд, тревог, гаданий, их понурившиеся взгляды, опущенные, но ещё твердые – я видел всё это. Видел и знал - они со мной. - Мы погибнем, - вздохнул Саня, приближаясь к окну. – Я знал это с той самой минуты, когда два выстрела прорезали тишину и лишили жизни моих соседок. Знал и удивлялся, почему это нам так везет в этой войне. Но теперь я чувствую – всё велось сюда, в это место, в это утро. В этот миг. - Не надо бояться, - продолжил Бес, подойдя ко мне и положив ладонь на плечо. – Ведь иначе и не могло кончится. Увидев всё то, что случилось, я понял, мне не умереть в постели от старости. И вся борьба – лишь бессмысленно оттягивание запланированного судьбой конца. Надо встретить этот конец здесь, среди друзей, среди родных мест. - Не надо всех этих речей, - Славик воткнул в рот сигарету. – Да и рановато вы себя хороните. Ещё вчера вы жили обычной жизнью. Могли ли вы представить всё то, что случилось с нами? Нет, - мой друг закачал головой. – Вот и сейчас, говоря о смерти, вы не знаете, на самом ли деле она вас ждет. Давайте просто делать то, что должны. Без слов, без раздумий, без страха. Ерунов приблизился к сложенному в углу оружию, нагнулся и взял автомат Калашникова. Металл переливался в свете пробуждающегося дня, последнего дня. Оружие беззвучно просилось в бой, каждый патрон в магазине, каждый механизм, каждый сантиметр смертоубийственного средства – все ждали заветного мига. Леха робко сжал затвор, напрягся, потянул его на себя. Что-то внутри автомата щелкнуло, рапортуя о том, что оружие готово к тому, для чего было создано. Друг посмотрел на меня, перекидывая ремень через голову. - Тимик, а за что мы стоим? – нахмурясь спросил он. Все находившиеся в этой темной комнате посмотрели на меня, будто надеясь, что лишь мне известен ответ на этот вопрос. Но я его не знал. Поэтому проговорил то, что первым пришло в голову. - Не важно, за что, - вздохнул я. – Главное, что стоим.

Страница 1 из 1	Часовой пояс: UTC + 3 часа
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group http://www.phpbb.com/